И, тут у нее глаза на выкате, как у рака. Нашла, блин, сокровище! Знаете, как у Ольги Петровны в телефонном списке записана? Приготовили нашатырь? Барабанная дробь… «Шваль»! — Да что ж это делается-то, мать моя женщина! — прошептала Юлька, в глазах — чёрные молнии. Отдала телефон свекрови, как ни в чём не бывало, будто так и надо. А тут звонок — бац! На экране красуется надпись «Сокровище моё». Юлька одним глазком косит, а это золовка звонит. Свекровь метнулась кабанчиком «пудрить носик», в дамскую комнату, а Юлька, расставив руки в боки, быстренько номер набрала еще раз и скрин экрана спионерила. Не прошло и месяца, как выяснилось, что Юлька в записной книжке у золовки значится как… «Обноски». Юлька и тут не растерялась — быстренько щёлкнула фоточку. Ну, а кульминация спектакля, самое сладкое ждало её впереди. Муж Стёпа гордо красовался в телефонных контактах у матери и сестрицы, как… «Дойная корова»! Тут уж Юльку понесло, как Остапа Бендера. Залилась диким хохотом, телефон чуть в унитаз не спустила. Сфотографировала и этот шикарный никнейм. После этого словно вода с гуся. Юлька свекровь и на порог больше не пускала, как отрезала, и слышать о ней не хотела. Золовке — от ворот поворот! А Стёпу как будто током шарахнуло, включились мозги! Перекрыл этот денежный кран в сторону маменьки и сестрицы. — Слушай меня внимательно, Стёпа, — сказала ему Юлька, глядя в его честные глаза, как снайпер высматривающий добычу, — твоя семья — это я, твоя жена. А все остальные — пусть пасутся где хотят. И зажили они потом душа в душу. Горя не знали, ну, почти. А если кто-то вздумает возникать, жаловаться или попрошайничать, Юлька доставала свой чудо-телефон и показывала галерею шедевров. И все тут же замолкали, как рыба об лёд. Потому что смех — великая сила, лучшее лекарство от любых напастей. Даже от самой наглой родни. Ну, или хотя бы от их назойливого внимания.
Всем самого хорошего дня и отличного настроения
