Не будет же он, в самом деле, воспитывать чужую взрослую девочку?!
Маша развелась с Палычем. Ей казалось, что он предал её. Бросил. Оставил один на один с монстром, в которого вдруг превратилась её дочка. Политика, которую Лиля вела против Палыча была как под копирку списана с политики её отца, Кирилла. «Знай своё место!» Мария знала место двадцать лет. А потом сошла с места, чтобы делать то, что хочется ей. Ходить туда, куда хочется ей. Она избавилась от мужа-тирана, но тираном стала Лиля. Это было слишком. А Палыч… трус! Ведь так хорошо жили. Душа в душу. Как он мог её кинуть?
Мария выставила квартиру на продажу.
— Ты чего творишь? — удивилась Лиля.
— А ты что же думала, доченька? Что я с тобой жить под одной крышей буду? Нет уж. Спасибо тебе за то, что оставила меня без мужа. И до свидания. Разъезжаемся. Точка!
Их хорошую квартиру купили быстро. Маша уехала на другой край города. Видеть она никого не хотела. Лиля пыталась общаться с мамой как ни в чем не бывало, но Маша была непреклонна. Увы.
— Как ты можешь? Ты моя мать!
— Да повзрослей уже! Тебе не мать нужна, тебе свою жизнь надо строить. Мою разрушила, так хоть свою не профукай.
Это были последние слова Марии. Больше она на звонки и сообщения Лили не отвечала.
Девушка купила себе небольшую квартиру и устроилась администратором в галерею. Зарплата была небольшой, зато работа интересной. Там она и познакомилась с Димой. Он просто пришёл на выставку, и влюбился в высокую хмурую девушку-администратора.
— Могу я сделать что-нибудь такое, что заставит вас улыбнуться? — спросил он.
И Лиля тут же невольно улыбнулась.
С Димой всё было как-то легко. Он с удовольствием помогал Лиле с домашними делами, не говорил о планах, и о том, что хочет детей, непременно и срочно. Он просто был рядом, и делал всё, чтобы Лиля улыбалась.
Потом Дима повел Лилю к своим родителям, знакомиться. У него оказались очень милые мама и… отчим. И Дима так искренне тянулся к своему приемному отцу, Андрею, так бережно и уважительно относился к нему, что Лиле вдруг стало стыдно и страшно.
Они вышли вечером от родителей Димы, и Лиля сказала:
— У меня появилось срочное дело. Отвезешь меня? — она крепко сжала его руку.
— Конечно. А что за дело?
— По дороге расскажу.
Лиля рассказывала и рыдала. Рыдала и ждала осуждения, отчуждения. Даже гнева. Но Дима, когда они приехали на место, только обнял её. Потрепал по затылку, поцеловал в висок:
— Не реви, Лиль. Лучше поздно, чем никогда.
— Какая ужасная банальность! — она рассмеялась сквозь слезы. — Подожди тут.
Егор смотрел на неё, сдвинув брови. И ничего не говорил.
— Так дома отец твой? Что ты молчишь?
— Он тут не живет больше.
— Женился? — ахнула Лиля.
— Да нет. Просто снял комнату рядом с работой. Ему так удобнее.
Лиля всё поняла. В собственном доме Палыч тоже пришелся не ко двору. Видимо, не поладил с невесткой.
— А чего тебе надо от него? У вас же, вроде, контры.
— Извиниться хочу. Дай адрес, Егор!
