Возражений у Лили, в общем-то, не было. Игорь, в отличие от её собственного отца, оказался внимательным и заботливым. Она готовила вкусные блюда по рецептам из интернета, поддерживала порядок в квартире, которую подарил Игорю отец. Игорь же не забывал покупать и дарить Лиле приятные мелочи вроде цветов, или духов. Старался почаще водить её в кино, в театр. В отпуск свозил на Бали. Лиля поняла, что ей повезло.
Вот тут надо сказать, что если бы даже Игорь оказался деспотом, и попробовал бы относиться к Лиле, как к собственности, ничего бы у него всё равно не получилось. Лиля была красивой блондинкой, с утонченными чертами, как у мамы, но ростом и характером она пошла в отца. Лиля до поры до времени вела себя как ангел. Очень старалась никого не огорчать, ни на кого не давить. Но если бы жизнь попыталась загнать её в какие-то рамки, Лиля знала чётко: она бы не стала ничего терпеть! Хорошо, что Игорь не пытался её прогибать, и относился к ней хорошо. А то, что предложил Лиле не работать, так она и сама была не против.
Кирилл, её отец, считал, что Лиля теряет время даром.
— Давай я тебя устрою на хорошее место! — предлагал он.
— Пап, ты же сам сказал: получу диплом — могу делать, что хочу.
— И что? Ты хочешь быть вечной подавальщицей? — спрашивал Кирилл.
— Кхм-кхм. — вмешивалась Мария. — Я еще не умерла!
— Да я не о тебе! — с досадой отмахивался Кирилл.
Досада у него была не на себя, и не на неаккуратно оброненное слово. Досада была именно на супругу. Она так и не пожелала примириться с ним. Маша не возражала жить с Кириллом в одной квартире в качестве соседки, все остальные разговоры отметала напрочь.
— Я же сказала: нет! Я потратила на этот брак двадцать лет жизни! И больше не хочу тратить ни минуты.
Прошло несколько лет. Лиля отметила свое двадцатишестилетние. У них с Игорем всё шло своим чередом. Жили они, в целом, хорошо. А вот между Марией и Кириллом кое-что произошло. Он был на деловом обеде и случайно капнул соусом на рубашку. Ресторан находился рядом с домом, Кирилл решил заехать, переодеться. В офисе тоже имелась запасная рубашка, но дом был ближе. Вот он и заехал. И застукал жену с соседом. В ванной. За делом, не требующим дополнительных доказательств. Своими глазами увидел, так сказать.
— Охре.неть! — только и вымолвил Кирилл. — Палыч, я тебе сейчас морду бить буду! А ты уйди, …
Он выругался. Маша в наспех надетом халате встала перед ним, руки в боки, и сказала:
— Ты чего хотел? Ты мне кто? Ты мне никто! Сам решил не уходить из дома, а у меня своя жизнь. И точка!
Она помолчала и добавила:
— Ну, может теперь уйдешь, наконец-то? Дойдет может уже до твоей образованной башки, что не вернусь я к тебе! Скорее Африка льдом покроется, чем я с тобой жить буду!
— А с ним чего? Будешь?
— Да всё, Кирилл! Всё! Не твое дело!
Палыч ретировался на кухню, закрыл дверь и загремел там посудой.
— А почему вы тут третесь? — зло спросил Кирилл. — А не у него?
