После поминок Светлана вспомнила волшебное забытьё. Когда у тебя ничего не болит, потому что ты принял слоновью долю анестезии. Часто, конечно, Светлана этого позволить себе не могла — работа. Но в пятницу и субботу позволяла от души. В воскресенье она сбавляла обороты, потому что в понедельник надо было на работу. Но окончательно приходила в себя только ко вторнику. Пока это всё не надоело Максиму, и он не выгнал Свету с работы, как собаку.
— Я найду работу! — громко сказала она.
— Угу. — ответил Саша, входя в кухню. — По тебе уже видно. Те, кто принимает на работу, тоже поди не дураки.
— Что видно? — вызывающе спросила Света.
— Мам… хватит! Ты прекрасно знаешь, что.
Она ушла в свою комнату и легла на диван. Встала сегодня рано, может удастся уснуть. Если ей всё равно не нужно работать, почему не поспать днём? А уже завтра Света с утра, со свежей головой, подумает о новой работе. Поищет. Волноваться пока особо не о чем, кое-какие накопления у неё есть. Пока есть…
— Мам, я гулять. — заглянул Саша.
— Хорошо. Только зарядку у телефона проверь!
Сын ушёл на улицу, а Света подумала, что сейчас не уснёт. Нужно ещё немного выпить. Ещё совсем немного. Пару глотков. Тогда точно уснёт…
Пару-тройку раз Светлана и правда попыталась устроиться на работу. Перед собеседованием она смотрелась в большие зеркала в туалетах офисных зданий, и ей казалось, что всё с ней в полном порядке. А что не так? Ну, были небольшие круги под глазами, но Светлана умело замазывала их тональником. А так… молодая симпатичная женщина, с чистой головой, в чистой деловой одежде. Опыт работы имеется, образование тоже.
Опять накатывало воспоминание… о студенческой жизни. Той самой, в которой и появился Денис. Они познакомились на вступительном собеседовании, когда общались в коридоре, болтая обо всём, чтобы не думать о пугающем. Познакомились, и больше уже не расставались. Как будто вчера было… память больно уколола и во рту пересохло. Света старалась, как могла, произвести впечатление. Но, видимо, с пересохшим ртом не так просто это сделать.
После заключительной фазы собеседования «мы-вам-позвоним», Света уходила домой, чувствуя: не позвонят. Что-то она утратила важное, заливая своё горе. Светлана чувствовала это, знала, но вслух признавать не хотела.
Пересчитав сбережения, плюнув на необходимость искать работу, она решила, что побудет какое-то время в творческом отпуске. Света даже сделала дома генеральную уборку и переставила кое-какую мебель. Конечно, не без допинга — так было веселее и проще заниматься делами.
— Новую жизнь решила начать? — спросил сын.
— Да! — весело сказала Светлана, сдув чёлку со лба.
Саша едва удержался, чтобы не махнуть рукой перед своим лицом. Время ещё и обеда нет, а от матери уже этот мерзкий запах…
Света стала пить больше и чаще. Саша стал чаще бывать у бабушки. Он убирал дома то, что считал своим долгом убрать, чтобы самому не было тошно, и уходил оттуда. Страх и беспокойство за мать боролись в нём с нежеланием быть свидетелем её морального падения.
