— Ой… мама, не надо! Мне и так тошно, вы ещё будете…
— А чего это тебе, милая моя, так тошно?! Интересно… ну-ка расскажи!
— Я мужа потеряла! — с надрывом воскликнула Света. — А вы, нет чтобы помочь, пришли меня жизни учить?!.
Светлана пришла домой раньше. Намного раньше. Собственно, она обычно приходила в восемь-девять вечера. А сегодня пришла в двенадцать. Очень быстро всё случилось сегодня. Она пришла на работу, как обычно, а её вдруг вызвал начальник и сказал:
— Светлана, мне надоело, что вы каждый день работаете с похмелья.
Её словно хлыстом ударили. Прямо по щеке. И ведь неправда же! Не каждый день! Ну, да… к понедельнику Света обычно не успевала отойти полностью. Головная боль, тремор, затуманенное сознание. Надо думать о работе, а она только и думала, как бы ей выпить бутылочку пива.
Вечером, после работы, выпивала. Одну. Или две. Ну, и уже потом отсыпалась до вторника. Три дня, со вторника по четверг, включительно, Света была отличным сотрудником. Очень хорошим. Но… в пятницу голова уже была занята другим. Предстоящим вечером.
Начальнику, как оказалось, нужен был хороший работник Света все пять трудовых будней.
— Вы не можете меня уволить. — голос чуть дрогнул. — У меня ребенок. И я… я… одна!
На последних словах она уже чуть не разрыдалась — так жаль ей стало себя. Но ведь всё так! Она теперь — одинокая мать. Ей трудно. А ещё страшно. Страшна её память, вот Света и пытается как-то… смягчить эту злую, жестокую память, которая сверлом вгрызается в мозг, напоминая о том…о том, что мужа больше нет!
— Если когда-нибудь, Светлана, вы надумаете выйти из своего… кризиса — добро пожаловать обратно. Вы — хороший работник. Но не сейчас. Я терпел, сколько мог. Простите. Подписывайте!
Он пододвинул ей заявление по собственному. Раньше Света бы сопротивлялась. Но раньше она была… другим человеком. Цельным. А с тех пор, как не стало Дениса, от неё осталась половина. Нет. Сопротивляться она не могла. По собственному так по собственному.
Света шла домой и кипела. Ага! Дождется Максим! Вернется она, как же! Да если Светлана выйдет из своего кризиса, то она уже точно никогда не будет работать там, откуда её с позором выгнали за… за то, в чем она и не виновата! Ну, какой алкоголизм? Полстраны пьёт в конце рабочей недели. А кто-то и каждый вечер. Но с работы выперли именно её!
— Мама… — удивленно протянул Саша. — А ты чего дома? Заболела?
— А у меня… отпуск! Отпуск у меня, конечно! Я сказать-то тебе забыла.
У Саши были каникулы, а у неё отпуск. Всё логично. Свете казалось так.
Сын, умный двенадцатилетний мальчишка, вздохнул и спросил:
Сарказм плеснулся в его голосе, и брызнул наружу, как яд. Господи, ну за что?! Свете и без того тошно!
— Ты сделал, что я просила?
— Да. — безрадостно буркнул сын.
