— Это почему же? — свекровь изумленно смотрела на красивую Милену.
— А что — разве не понятно? — с вызовом спросила невестка.
— Мне — совершенно не понятно! Может, объясните?
И это было, действительно, так: Елена Владимировна совершенно не могла понять, почему она должна переезжать из своей двухкомнатной квартиры в ипотечную однушку.
А Славка с женой, живущие пока на съеме, не могли понять, почему мама не хочет замечать очевидного. Всем же было ясно, что ей нужно переехать в их взятую в ипотеку студию, а им — в ее сталинскую двушку!
Во-первых, двушка значительно больше, а их скоро станет четверо! А мама там живет одна! И не жирно одной на сорока семи метрах-то? — Квартира была хорошего метража и планировки.
Да и чего нужно в пятьдесят лет? Правильно — ничего: поел утром кашки, подмел полы в однушке и иди на все четыре стороны, мама! Хочешь — халву ешь, хочешь — пряники! Работай, гуляй — да мало ли! Это у нас забот — полон рот!
И платить за коммунальные условия в однушке меньше: какая экономия, чувствуете, Елена Владимировна? А ипотеку они будут потихоньку гасить сами — да, честное слово, мамочка!
Ведь там — почти загород! А воздух какой! Не то что в этом твоем центре столицы: тут-то — одни выхлопные газы! А там — густой, плотный и чистый озон — режь и ложкой ешь! Сразу все органы оздоровятся — самое то для пожилого человека!
Так, действительно, думали молодые люди: ведь в молодости и старости один и тот же возраст воспринимается совершенно по-разному.
Вспомните Достоевского, друзья: Пульхерии Александровне Раскольниковой было уже сорок три года. Чувствуете — ключевое слово здесь «уже»! И нечего нести всякую чушь про активность в 65 плюс: классика, не ржавеет!
Поэтому, незачем выеживаться на старости лет, дорогая Елена Владимировна! Берите, что предлагают. Как говорится, ешь, что дали — а то и это унесут!
Все было абсолютно верно. И все были правы, как в песне: оба мы с тобою правы…
Ведь у каждого своя правда: у истца и ответчика. У орла и решки. Только монетка иногда встает еще и на ребро.
Но эти две правды категорически не воспринимались противоположными сторонами. Или не хотели восприниматься, что, в общем-то, равнозначно: нет и все!
— Нужно было думать, прежде чем заводить второго ребенка! Вы на что, собственно, надеялись? Что я уступлю свою квартиру вам, а сама поеду, не известно куда — в ипотечную студию? — горячилась мама Лена.
Да, они надеялись именно на это! Потому что это было единственным приемлемым и грамотным решением в создавшейся ситуации. И умная Елена Владимировна — а женщина была очень неглупой — должна была это видеть.
И она, конечно же, это видела. И что? И все!
— Как — все? А выводы, мамуля?
— Насчет переезда: Милене скоро рожать!
— А я что — запрещаю ей рожать?
— Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду, мама!
— Если ты опять насчет обменяться жильем, то я не хочу! А вы можете переезжать, куда вам заблагорассудится! А меня увольте!
— Как ты можешь так жестоко поступать с нами? Ты же — врач и должна быть милосердной!
