В тот день мои книги исчезли. Все до единой. От потрёпанного «Колобка» с детскими каракулями на полях до собрания Булгакова, которое я по томику собирала на книжных развалах.
— А где мой конструктор? — пятилетний Димка стоял, сжав кулачки. — Я же только вчера космический корабль собрал!
— И мишка? — трёхлетний Андрюша размазывал слёзы по щекам.
Я растерянно оглядывала пустую квартиру. Дети были у соседки — тёти Вали, когда началось… ЭТО. Грузчики выносили мебель, коробки, даже занавески с окон содрали. Зинаида Петровна командовала процессом:
— Аккуратнее с сервантом! Он импортный. И хрусталь не разбейте — за него в комиссионке хорошие деньги дадут.
Я примчалась с работы, когда последняя машина отъезжала от подъезда. В салоне мелькнуло лицо Сергея — бледное, с бегающими глазами.
— Что происходит?! — А то ты не понимаешь, — свекровь презрительно скривилась. — Серёжа подал на развод. Нищая училка, думала своим пианино проживёшь? Время такое — крутиться надо, а не гаммы с детьми разучивать!» — А то ты не понимаешь, — свекровь презрительно скривилась и зачем-то кричала — Серёжа подал на развод. Нечего тут… рассиживаться со своими нотами. Нищая училка. Время такое — крутиться надо. А ты что можешь? Только детям головы своей музыкой морочить.
Тётя Валя потом рассказала — приехали утром, как только я ушла в музыкалку. Сергей молча курил на лестнице, пока грузчики выносили вещи. А свекровь распоряжалась:
— Это на рынок, это в комиссионку… Подушки? В мусор, я новые куплю. Импортные!
Девяностые… Время больших перемен и быстрых денег. Зинаида Петровна быстро сориентировалась — открыла две точки на рынке. Сергей начал «челночить» в Турцию. А я всё ещё учила детей музыке за зарплату, которую задерживали месяцами.
Всё началось даже не с квартиры. Зинаида Петровна люто ненавидела саму мысль, что её сын женился на «нищей училке». Она-то прочила ему дочку своей подруги — директрисы универмага.
— Ты посмотри на себя, — цедила она сквозь зубы еще до нашей свадьбы. — Платье старое перешиваешь, а Валечка уже на иномарке ездит. У неё папа в торговле, а ты кто? Учителка на копеечной ставке!
Когда родился Димка, она даже в роддом не пришла — демонстративно уехала в санаторий.
Она носилась по квартире как ужаленная:
— Время золотое уходит! Все нормальные люди на ваучерах состояния делают. Вон, Валечка с отцом уже три магазина приватизировали. А мой сын? Сидит со своей крысой-библиотечной, в автобусе баранку крутит!
Когда я забеременела Андрюшей, она закатила истерику:
— Совсем с ума сошли? Второго нищего плодить? Избавься, от греха. Я договорилась уже.
Сергей тогда впервые ей перечил — встал на мою сторону. Она неделю с нами не разговаривала. А потом… потом грянули девяностые. По-настоящему.
— Смотри, — шипела она, тыча в меня наманикюренным пальцем, — все челночат, крутятся. А эта… концерты детские устраивает! Чудная! Когда такие деньги мимо плывут!
