Ночью Марина не могла уснуть: опять двадцать пять! Надоело, сил нет: не понос, так золотуха. На утро отпросилась с работы и, никому не сказав, поехала на бабушкину квартиру, на которой не была очень давно — все было некогда. Да и потом муж заверял, что все в порядке: он же мотался туда регулярно.
Увиденное потрясло: везде была мерзость запустения. На кухне за столом, уставленным грязной посудой, симпатичная блондинка красила ногти. Илюша, видимо, прогуливавший институт, сидел рядом, уткнувшись в телефон.
— Вы кто? — удивилась девушка, увидев открывшую своим ключом женщину.
— Я — хозяйка этой квартиры. В Вы? — любезно поинтересовалась Марина, еле сдерживаясь, чтобы не заорать.
— Какая хозяйка? А Елена Владимировна тогда кто? — спросила девушка.
— Она сестра моего мужа, которую просто пустили здесь пожить.
— То есть, пустили пожить?
— Пустили, значит, пустили. И все. Другого значения у слова нет. И не хрена было выгонять ее отсюда!
— А ее никто и не выгонял, — вступил в разговор Илья. — Просто они с Алисой не переносят друг друга, а мы хотим пожениться. Вот она и ушла.
— Женитесь, я не возражаю. И, вообще, делайте, что хотите. Но с квартиры вам придется съехать: ищите себе другое место жительства. Даю два часа на сборы.
Молодые люди переглянулись: было ясно, что тетка не шутит. А она продолжила: А матери скажи, пусть возвращается.
Марина вышла из квартиры и села у подъезда, решив лично посмотреть, как племянник мужа с барышней освободят жилплощадь: они вышли через полтора часа. Почти сразу же раздался телефонный звонок: высветился номер золовки.
Наверное, благодарить будет! — подумала наивная Марина. — Ведь теперь она будет жить здесь одна!
— Ты что это себе позволяешь? — негодовала трубка. — Как ты могла выгнать Илюшеньку?
— Так ты же жаловалась, что тебе, вроде, жить негде?
— Да, было негде! Но, спасибо брату — он все решил!
— То есть, решил? — не поняла Марина.
— Снял мне квартиру! — торжествующе произнесла Ленка. — А Илюшенька должен был остаться с женой здесь!
Марина молча отключилась: ей стало все ясно. Причем, так ясно, что глазам больно. А, ведь, она вчера дала Лешке денег на обеды на работе: свои финансы, по его словам, у него давно закончились. Но, видимо, закончились только для нее: на съемное жилье сестричке деньги нашлись.
Женщина поднялась в квартиру, вызвала слесаря и поменяла замки. А потом поехала домой. Когда муж вернулся с работы, у порога стоял чемодан с его вещами — все остальное здесь принадлежало Марине.
— Ты куда-то собралась? — удивился Лешка. — Почему я не в курсе?
— Туда, куда ты вкладываешь свои силы и средства — к своей родне.
— Тебе что, жалко? — вдруг закричал всегда уравновешенный Лешка, которому уже все рассказала любимая сестренка. — У тебя же все есть: и жилье, и работа, и деньги!
— Ты прав: у меня все есть. И всего достигла я сама. Не могу понять только, зачем мне ты?
— Как это зачем? — оторопел муж, которого пытались отлучить от кормушки. — Я же тебя люблю!
