Вишневская Лилия Яковлевна не одобряла связь сына с пролетариатом. Но Галя забеременела еще до того, как профессор Вишневская успела предпринять хоть какие-то шаги.
Конечно, и не такие вопросы решаются, когда есть статус, связи и деньги. Но Галя была студенткой в университете, где преподавала Лилия Яковлевна. А то, что Галя беременна от ее сына, знал весь университет…
— Мама, ты его не слушай, — вливала Марина очередную ложь Галине в уши, — мы вчера кино смотрели про семейные проблемы. Мелодрама, короче. Думали, Владик спит. Ты же знаешь, фантазер он, понапридумывает, чего не было.
А когда Галина через несколько дней возвращала погостившего внука, тоже не оставалась в долгу на почве вранья:
— Ты его не слушай, мы тут боевиками увлеклись. Карате, погони. Единоборства восточные. Нет, я пыталась ему включить мультики, но он сказал, что уже не маленький. Марина, так, ты на его фантазии внимания не обращай!
И Марина, и Галина прекрасно понимали, что врут друг другу. Но так было проще.
Вот только Владик не понимал, почему на него все время сваливают. И не таким впечатлительным он был, да и язык умел держать за зубами.
И пусть ему было всего семь лет, но он уже уяснил, что все проблемы нужно оставлять дома.
А вот чего он не понимал, почему жизнь в его семье с мамой и папой, так отличается от жизни в семье новой бабушки с дедушкой.
***
— Марина, сколько тебе можно говорить, что чай мне нужно наливать в мою чашку! — орал Игорь. — Не просто в чашку, а в мою чашку!
— Ее не было в сушке, — лепетала Марина.
— А глаза открыть нельзя? По квартире пройтись? Вон она возле компьютера стоит!
— Я сейчас перелью, — с готовностью сказала Марина.
— Я тебе сейчас так перелью, переливалка переломится! — крикнул Игорь, замахнувшись ладонью. — Я уже отпил, так и быть, буду из этой пить. А мою чашку забери на кухню и вымой!
— Конечно, хорошо, — испуганно выдавила из себя Марина, схватила чашку и убежала на кухню.
— Вот так, — удовлетворенно прокомментировал Игорь свое поведение, — если бабу не держать на привязи, порядка в доме не будет!
Владик был еще мал, чтобы у него сложилось свое мнение, но крики отца и слезы матери ему не нравились. А больше всего ему не нравилось, когда мама возле зеркала замазывает синяки.
У мамы тогда лицо получалось ненастоящее, а еще она говорила:
— Представляешь, Владик, упала!
А еще говорила про дверку шкафчика, о которую ударилась, или про косяк двери, который не заметила.
***
И совсем другой была история у новой бабушки Гали.
— Мусор взял и бегом вынес! И тебя еще ждет посуда! — раздавала она распоряжения дедушке Федору.
— Галя, мне не тридцать лет, козликом скакать! — возмущался дедушка Федор.
А потом бабушка Галя брала конфетку, которые просто обожала, и как-то хитро кидала в дедушку Федора. Тот взвизгивал, как маленький ребенок и, ма_теря_сь себе под нос, делал, что было велено.
