— Видишь дату подачи заявления? Август. А когда он тебе последний раз намекал на развод?
— Никогда, — я вчиталась в бумаги. — Мы вообще не говорили об этом. Я думала, у нас просто сложный период…
— Вот именно. Заочное решение можно отменить, если доказать, что ответчик не знал о процессе. А в твоём случае это очевидно — ты же готовилась к ЭКО, проходила обследования как замужняя женщина.
— И что дальше? — я впервые за два дня почувствовала что-то кроме пустоты. — Если решение отменят, мы снова будем женаты?
— Нет. Отмена заочного решения означает только то, что дело будет рассмотрено заново, но уже с твоим участием. Ты сможешь высказаться, предъявить свои требования…
— Какие требования? — я не понимала.
— Лена, ты работаешь врачом, у вас общая квартира, накопления. При разводе имущество делится поровну. Он хотел всё забрать себе, оставив тебя ни с чем.
Это было как удар под дых. Значит, дело было не только в нежелании объясняться. Он просто хотел избавиться от меня максимально выгодно для себя.
— Наташ, а если я не буду обжаловать? Просто приму как есть?
Подруга долго смотрела на меня.
— Тогда он выиграет. Полностью. А ты останешься с разбитым сердцем и без средств к существованию.
Я допила остывший кофе. Горько.
— Подготовь документы.
Кабинет психолога был залит мягким светом настольной лампы. Женщина средних лет с добрыми глазами терпеливо ждала, пока я соберусь с духом. Впервые в жизни я пришла к специалисту — раньше казалось, что все проблемы можно решить самой.
— Расскажите, что вас привело ко мне, — голос психолога был спокойным, без давления.
— Мой муж развёлся со мной, а я об этом не знала, — слова прозвучали нелепо даже для меня самой. — То есть бывший муж. Я теперь официально разведена.
— Как вы узнали об этом?
— Случайно. Подруга увидела решение суда в базе данных.
Я рассказала всё — про ЭКО, про обследования, про холодный разговор в офисе. Говорила и плакала, плакала и говорила. А психолог просто слушала.
— Елена, скажите, что для вас было самым болезненным в этой ситуации?
— Я хотела стать мамой, а стала бывшей женой. Без объяснений, без возможности что-то изменить, — голос дрожал. — Я семь лет жила в браке, который, оказывается, давно закончился. А я не заметила.
— А может, заметили, но не хотели признавать?
Вопрос застал врасплох. Я вспомнила последние месяцы — как Костя приходил поздно, как мы почти не разговаривали, как он отодвигался, когда я пыталась обнять его.
— Наверное… наверное, да. Но я думала, это временно. Что мы справимся.
— Что значит «мы»? Вы оба работали над отношениями?
Молчание. Нет, работала только я. Я пыталась быть лучше, понимающей, не требовательной. А он просто уходил всё дальше.
— Елена, а что вы чувствуете к себе сейчас?
— Стыд, — ответила я сразу. — Стыд за то, что была такой слепой. За то, что не заметила, как он от меня отдалился. За то, что в сорок два года оказалась брошенной и ненужной.
— Не знаю… Наверное, да. Но больше на себя.
— А почему не на него?
