Потом — ещё случай. Взяла его куртку из шкафа, чтобы постирать — и снова посторонний запах на манжетах. Не мужской, не сигаретный, иначе даже… не знаю, как объяснить. Лёгкий, сладко-пудровый — точно не его одеколон. И вдобавок — чек из ресторана, который нашёлся в кармане.
— Ресторан «Мозаика», поздний вечер. —
Я прикинула: в это время он как раз говорил, что у друга Гриши в гостях был, помогал по дому, двери менял.
А тут — ужин на двоих. Зачем мужчина будет ходить в ресторан с другом в десять вечера?
Я спрашиваю его утром:
— Коль, что за ресторан?
— Ах, это… с Гришей были, поужинали, — отвечает и не смотрит в глаза.
— Пятницы уходит пораньше, возвращается позже.
— Телефон всегда при себе, только иногда забывает.
— Слишком часто про усталость твердит, да раздражаться стал на любые вопросы.
Я обижаюсь, надуваюсь, потом злюсь сама на себя — вроде взрослые люди, прожили 35 лет бок о бок! Разве могла бы поверить, что это случится с нами?
А потом думаю — почему нет? Случается ведь. Это же не только у соседки Тани, не только в рассказах…
Пару раз попыталась поговорить:
— Коля, что с тобой? Ты меня совсем не видишь, дома бываешь только изменить носки да телевизор посмотреть.
— Опять начинается! — раздражается он. — Что за глупости, Валя, как маленькая, право слово! Долго мы с тобой вместе живём, а ты мне не веришь?!
— Я не про «верю-не верю», а про отношения.
— Ну, хватит, устал я, правда. Дай мне покой, Валя. Ты знаешь, я тебя люблю. Просто на работе завал.
Иногда он становится ласковым — попробует обнять, пошутить. Но теперь я будто смотрю на это со стороны. Словно не со мной, а с кем-то другим всё происходит.
Кто я сейчас вообще — та самая Валентина, что берегла тепло в доме, или просто тень в прихожей? Грустно мне, досада гложет, но вместе с этим появляется странное чувство… решимости, что ли.
Вечером снова просматриваю карманы, сумку, хожу по дому и ловлю запахи, подмечаю, как он отвечает на звонки:
— Да-да, завтра обязательно.
— Нет, я ещё на работе, не жди.
Всё чаще и тише выглядят его улыбки.
Я вдруг осознаю: я больше не могу жить, как раньше. Я — не тень. Я женщина. Я ещё много чего могу, кроме варки борщей и глажки рубашек. И если в моём доме поселилась ложь — я заслуживаю знать правду.
Тревога, сомнения, упрямство… всё сплелось в тугой комок, и одна мысль теперь бьётся в голове: «Я выясню всё до конца, чего бы это мне ни стоило».
Мужество говорить вслух
Пожалуй, однажды наступает момент, когда уже нельзя притворяться, что ничего не происходит. Сердце ноет, обида гложет, но ведь нельзя так жить — дожить до седины и быть призраком в собственной жизни.
Я готовилась к этому разговору, словно к экзамену, — простыню с уликами держу в голове: сообщения на телефоне, чек из ресторана, запах чужого парфюма, его шаткие объяснения… Всё это — нервы, слёзы ночью — сгустилось в один вечер.
Он вернулся поздно. Бросил ключи на полку, даже не сняв шапку.
— Ты чего не спишь, Валя?
