— Что? Настолько не понравилась? — Володя покачал головой, изображая озабоченность. — Ай-яй-яй!
***
В подобном, насмешливо-издевательском, тоне, Володя разговаривал с Галей впервые в жизни. А потому, что любви не осталось.
Нет, не той любви, что вспыхивает ярко, горит жарко, и так же мгновенно гаснет. Он любил ее серьезно и основательно. Взвешенно и по-взрослому. Потому и принял с ребенком от первого брака.
Да и вообще их отношения строились не под давлением стр. асти, а скорее на чуть более дружеской симпатии. Но для того, чтобы жить вместе, они еще год друг к другу присматривались.
А жить стали на квартире, что снимал Володя еще со студенческих времен.
— Пап, ну я что я тебе тут буду мелькать? — спрашивал двадцатилетний тогда Володя у своего тогда пятидесятилетнего отца. — У меня же и отдых шумный, да и развлечения!
А ты, когда я тебе площадь освобожу, может, женщину какую найдешь, чтобы скрасить, так сказать, одиночество!
Мама Володи ум.ерла, когда ему десять лет было. Так Данила Валерьевич сына растил сам, а личной жизни даже не помышлял.
— Ну, куда мне женщину? — смущенно улыбался он. — Я маму твою люблю! А лучше ее никого в свете нет!
— Так хоть помощница будет по хозяйству! — предполагал Володя.
— Да я сам еще в силах! А когда нужно будет, думаю, ты меня не бросишь.
— Само собой, а ты все равно подумай! У меня же по большей части своя жизнь.
— Сын, и хорошо, что своя! — мужчина обнял сына. — Для того я тебя и растил!
Бизнесменом Володя не стал, до олигархов не дотянулся, но, как говорится, не Боги горшки обжигают! Рабочим человеком честно зарабатывал свою копейку и жил, как голова управит.
Правила не всегда верхняя, но от отца он съехал, а молодость, лишь раз бывает. Не мешал никому, вреда не делал, а аккуратность и прилежность ему отец своим воспитанием привил.
Тридцать два ему было, когда он Галю встретил.
— Сын у меня, — произнесла она на первом свидании.
— Вот и хорошо! Второй мужик в доме всегда к месту будет!
— Многих мужчин это пугает, — сказала она, манипулируя с долей кокетства.
Володя понял, улыбнулся.
— А тут вместо многих один я!
Год повстречались. Володя с Толиком познакомился. Даже подружились. Володя предложил:
— Я насчет свадьбы не уверен, — произнес он, — да и жилья своего нет. Давай поживем, притремся, а там видно будет!
Галя размышляла две недели. С подругами советовалась:
— Свет, это же не семья, а сожительство, — говорила она. — Понятно, что многие так живут, но неприятно как-то.
— А ты сама подумай! Тебе уже за тридцать и Толику седьмой год пошел, — Света была женщиной рассудительной, потому зрела в корень. — Ты, конечно, ребенка вырастишь, деваться тебе некуда, а вот с мужиком, тем более Володя положительный, будет не в пример проще.
А роспись, запись, отцовство — знаешь, если бы от этого на тарелку полнее насыпали, так дрались бы за эти бумажки!
