— Мамочка, Витя — вегетарианец! — гордо произнесла дочь.
— Тогда макароны без котлет! — быстро сориентировалась Нина Степановна. — Можно, с сыром!
— А нет ли у вас чего-нибудь растительного? — поинтересовался Виктор.
— Из растительного только, к сожалению, масло.
— Мама, это Витя: мы решили пожить вместе! — радостно произнесла дочь, держа за руку симпатичного молодого человека: молодость теперь официально длилась до пенсии.
— А потом мы обязательно поженимся!
«Ну, что — Витя, так Витя!» — грустно подумала Нина Степановна.
Варька была уже большой девочкой — скоро двадцать шесть. И вполне имела право на личную жизнь.
И эта личная жизнь тоже имела право проходить в их общей квартире: владелицами были обе.
Появление Вити в планы мамы не входило. Так и испанскую инквизицию никто не ждал. Но не выгонять же!
Поэтому мама Нина взяла себя в руки, приветливо улыбнулась и сказала:
— Ну, что — вы, как раз, к ужину! В тюрьме сегодня — котлеты с макаронами!
Надеясь шуткой из известного фильма разрядить небольшую напряженность, всегда возникающую при знакомстве.
Но «шутку юмора» никто не оценил и даже не заметил.
— Мамочка, Витя — вегетарианец! — гордо произнесла дочь.
Это прозвучало, как «Витя — кронпринц, наследник престола, почтивший нас своим присутствием!»
— Тогда макароны без котлет! — быстро сориентировалась Нина Степановна. — Можно, с сыром!
— А нет ли у вас чего-нибудь растительного? — поинтересовался Виктор.
— Из растительного только, к сожалению, масло. Но, думаю, это Вас не устроит! — предложила находчивая мама. — Да, есть помидоры!
— Ну, — замялся кавалер, — хочется чего-нибудь более существенного.
— В соседнем доме — магазин: сходите и купите себе все, что захотите! — предложила Нина Степановна.
Это предложение энтузиазма у молодежи не вызвало: перспектива куда-то идти в дождь — на улице моросило — не радовала. Но оба пошли: кушать-то хоцца!
И принесли, в результате, одну упаковку какой-то растительной чепухи — брокколи с добавкой, корни сельдерея и что-то соевое: бон аппети!
— А почему так мало? — удивилась мама, когда Варька пыталась из этого приготовить ужин: сама Нина быстро поужинала в их отсутствие, чтобы не мешать. — Взяли бы больше: завтра же ему опять нечего будет есть!
— Да ты знаешь, — замялась девушка, — с деньгами сейчас туговато. Ты не могла бы нам немного одолжить? Мы обязательно отдадим!
И Нина Степановна, конечно же, одолжила: разве можно оставить единственную дочу без средств к существованию?
Хотя, понимала, что так совместную жизнь не начинают. Поэтому, душа матери начала ныть.
А Варькин кавалер воспринял все, как должное!
Наверное, это сегодня было обычным делом: прийти в чужой дом с пустыми руками — рюкзак со шмотками не в счет — наесться хозяйской еды и весело «хохотаться» в отведенной комнате, обжимаясь с хозяйской дочкой.
«Хорошо, хоть без татуировок на лице! — грустно думала лежащая без сна мама.
Но это было слабым утешением: жених дочери — а они собрались пожениться! — априори не понравился будущей теще.
