А потом понимание начало уменьшаться, а ему на смену приходило возмущение:
— Да, сколько можно ничего не делать? Я же тоже не железная! И на работе устаю, и дом с детьми полностью на мне! Может, ты будешь хоть что-нибудь делать?
— Маша, — отвечал Илья, — если ты думаешь, что усталость, что накопилась у меня за восемь лет уже прошла за эти несчастные полгода, то ты очень заблуждаешься!
И ты говоришь, что ты устала! Так и я уставал! Все восемь лет уставал! Но я тебе слова не сказал!
Может, ты откопаешь хоть какие-то крохи совести и дашь мне отдохнуть?
Если по большому счету, то Маше Илья на самом деле ничего не говорил. Никогда ни одной претензии. А она тут за полгода, понимаешь, утомилась!
Решила она еще немного подождать.
А немного, это сколько?
Ну, Маша прождала полтора года.
— Илья, твое поведение наводит на мысли о чем-то серьезном, — сказала она. — Ты же вообще ничего не делаешь! Только на работу ходишь. А дома даже с детьми не занимаешься!
— И что? — с вызовом спросил Илья.
— Я просто подумала, может у тебя синдром хронической усталости? Ну, или депрессия? Это же все клиника! Это лечить нужно! Может, тебе съездить куда-нибудь…
Маша очень любила своего мужа. Однако его поведение вызывало у нее откровенное беспокойство. Она как-то поделилась своими опасениями с подружкой на работе. Ситуацию описала, как она есть.
А подружка ответила анекдотом:
— Подойди к нему и спроси: «Ты устал? У тебя нет сил? Может тебе съездить куда-нибудь? В челюсть, например!»
Сама подружка посмеялась, но Маша мужа своего любила. И сарказма она не поняла, а за идею, что мужу нужен качественный отдых под присмотром квалифицированных специалистов, ухватилась.
Потому что на самом деле существуют и депрессии и синдром хронической усталости.
— Он на три недели собирался в дом отдыха, — говорила Маша. — И в первую неделю он еще звонил. А потом, как отрезало.
Сколько я не звонила, абонент недоступен. А потом мне сообщили, что такого номера не существует.
Я в дом отдыха звонила, там сказали, что выбыл. Я ему на работу позвонила, сказали что уволился.
— И два года его не слышно? — через усмешку поинтересовалась Александра Викторовна.
— Нет, — печально ответила Маша. — Жду, когда вернется…
— Два года? — то ли спросила, то ли констатировала Александра Викторовна.
— Мне просто интересно, как ты с такими мозгами стала заместителем главного технолога на своей фабрике?
Нет, если там все такие, еще понятно… — непонимающий взгляд дочери взбесил Александру Викторовну: — Маша! От тебя мужик ушел два года назад! Два!
У вас трое детей! А ты себя ведешь, будто ничего не случилось!
— Я скучаю, — ответила Маша.
Александра Викторовна хлопнула себя ладонью по лицу, сквозь пальцы с силой втянула воздух и со стоном выдохнула.
— Маша, нельзя быть такой непроходимой …! Тебя муж кинул с тремя детьми на руках! Ни зарплаты ты его не получаешь, ни алиментов!
А еще свободы, чтобы начать жизнь с другим мужчиной!
