Марина смотрела на экран смартфона, но цифры упорно отказывались складываться в нужную сумму. Триста тысяч на первоначальный взнос за ипотеку, как ни крути, не превращались в полмиллиона, которые требовал банк.
— Ты снова с этими расчётами? — Сергей появился в дверном проёме кухни, держа в руках кружку с остывшим кофе. — Сколько можно? Мы снимаем нормальную однушку, зачем нам эта кабала?
— Нормальную? — Марина подняла глаза от телефона. — У нас батареи еле тёплые, а счета за отопление приходят как за пятикомнатную! Хозяйка третий год ремонт обещает и только цену поднимает. А с ипотекой мы хотя бы на своё работать будем.
— На своё? — Сергей скривился. — Двадцать пять лет в долговой яме — это не своё. Это рабство.
В его голосе звучало раздражение, которое всё чаще проскальзывало в их разговорах. Так было не всегда. Два года назад, в 2005-м, когда они поженились, Сергей смотрел на Марину с тем особенным светом в глазах, от которого теплело в груди. Сейчас этот свет потускнел, растворился в бытовых спорах и бесконечных расчётах.
— Через двадцать пять лет нам будет по пятьдесят, и мы будем иметь свою квартиру. А что у нас будет, если мы продолжим снимать? — Марина сжала смартфон так, что побелели костяшки пальцев. — Ничего! Ты понимаешь? Совсем ничего!
Сергей поставил кружку на стол и устало потёр переносицу:
— Ладно, давай посмотрим ещё раз. Сколько нам не хватает?
— Двести тысяч, — Марина чуть смягчилась. — Я думала попросить у родителей, но они сами еле концы с концами сводят после того, как папа на пенсию вышел.
— Даже не думай, — отрезал Сергей. — Ни у кого просить не будем. Как-нибудь сами.
Его категоричность удивила Марину. Она знала, что муж не любит одалживаться, но такое резкое неприятие помощи родителей было странным. Словно эти деньги жгли ему руки.
— А что если взять у твоей бабушки? — осторожно предложила она. — Екатерина Петровна вроде говорила, что хочет помочь с жильём…
Лицо Сергея исказилось:
— Исключено. Я не возьму у неё ни копейки.
— Почему? Она же сама предлагала! — Марина не понимала этого упрямства. — Что с тобой?
— Ничего, — Сергей отвернулся к окну. — Просто я знаю, чем заканчиваются её «подарки». Потом всю жизнь будешь должен.
Марина вздохнула. Екатерина Петровна, бабушка Сергея, та ещё железная леди. Воспитывала внука одна, после того как его родители погибли в автокатастрофе. Бывшая жена какого-то советского генерала, она жила по правилам, выкованным ещё в сталинские времена. Марина её побаивалась, но всегда чувствовала в пожилой женщине искреннюю заботу о внуке.
— Хорошо, — сдалась Марина. — Будем копить дальше. Но я хотела бы переехать до наступления зимы, ты же помнишь, какой у нас прошлый январь был холодным?
Сергей кивнул, явно успокоившись от того, что тема бабушкиных денег закрыта.
— Я подумаю, как нам ускорить процесс, — пообещал он, целуя её в макушку. — Что-нибудь придумаю.
