— Чтоб вам послипалось! — Марина зло захлопнула холодильник, а войдя в комнату, сказала семье: — У кого храбрости хватило съесть мой торт?
Сын Миша облизнулся, дочь Катя презрительно фыркнула, а любимый муж Вася ответил с наглой улыбкой:
— А тебе ж нельзя! Ты уже здорово проигрываешь калориям! А нам мамочка с фигурой дирижабля не нужна!
— Вася, ты же не кот, чтобы так язык распускать! У тебя в запасе девяти жизней нет! — ответила Марина.
— Ой, домашний хомячок разбушевался! — хохотнул Вася. — Так иди морковки погрызи! И вкусно, и полезно, и в помещении будешь меньше места занимать!
— Мама, — подал голос Миша, — торт был не очень вкусным! Тебе бы не понравился!
— Поэтому вы с папой его срубали за секунду, — бросила Катя, оторвавшись от телефона.
— Если ты сама на диете, чего нас было сдавать? — бросил Вася дочке.
— Потому что я не хочу быть виноватой в том, к чему не имею отношения, — ответила Катя.
— Нет, имеешь! И ответственность будешь нести, как все! — сказал Вася. — То, что ты торт не ела, еще не значит, что тебе не предлагали! То есть, ты знала! А раз знала и не предотвратила, значит, ты больше всех виновата!
— Офигеть! — воскликнула Катя. — Они торты трескают, а виновата я!
Она отложила телефон, взяла брата за руку:
— Пошли, смоем следы преступления с твоего лица, а мама с папой пусть тут без нас разбираются, кто и в чем виноват!
Вася жалобно проводил дочку с сыном взглядом. Теперь Марине ничего не мешало ему высказать все, что она думает по поводу его последних реплик.
— Вася, ты чего добиваешься? — с раздражением спросила Марина.
— Чтобы ты не плакала по ночам о набранных килограммах, — улыбнувшись, ответил Вася.
Тема была очень опасная. И улыбка Васи была совершенно неуместна. Любая женщина скажет, насколько это непросто, сохранять фигуру в безумной карусели домашних дел, да еще с двумя детьми.
А тут укол, если не в самое больное, но в очень чувствительное место.
— Я никогда не плакала! — напряженно произнесла Марина.
— А синяки под глазами по утрам тебе подбросили? — поинтересовался Вася, продолжая давить улыбку.
Второй залет за пять минут не сулил ничего хорошего.
Марина прерывисто задышала, собираясь с мыслями, чтобы выдать, так выдать.
— Что ты на меня пыхтишь, как мышь на крупу? — спросил Вася. — Или это уже отдышка дает о себе знать? И ты еще по поводу тортика возмущаешься!
— Вася, сколько это может продолжаться? Когда ты уже вырастешь? И поймешь, в конце концов, что твои шутки неуместны! И они меня, знаешь, обижают! — произнесла Марина.
— Милая, и в мыслях не было! — Вася со всей возможной невинностью посмотрел на жену. — Но, кто ж тебе правду скажет, как не любимый муж? И это не я виноват, что у тебя проблемы с лишним весом, с ориентацией в пространстве, да и со вкусом, когда ты одежду выбираешь!
— А ты нормально это сказать можешь, а не высмеивать меня при каждом удобном случае? — спросила Марина.
— Нет, ну, если ты еще и шутки не понимаешь…
