— Люда, куда тебе столько денег? — Миша держался за сердце, склонившись над коробкой от пылесоса.
— Это мое! — вскричала Люда. — Не трогай!
Она прибежала из кухни и кинулась к коробке.
— Да я не претендую, — отстранился Миша, — я просто не понимаю…
— И чего ты вообще полез в этот шкаф? — взвизгивала Люда, закрывая коробку и подтаскивая ее к шкафу. — Ты туда никогда не заглядывал!
— Порядок хотел навести, — пребывая в шо.ке, оправдывался он, — там же у нас только пустые коробки с документами от техники.
— Не пустые! — Люда еле поставила ее туда, откуда ее вытащил Миша. — Это мое! И чего ты вообще лезешь, куда тебя не просят? — она закрыла шкаф. — Лезет он вечно!
— Людочка, — сказал он нежно, — зачем ты их дома хранишь?
— Это на черный день! — заявила она.
— Давай в банк отнесем.
— Нет!!! — закричала Люда, закрывая шкаф своим телом. — Нет еще надежных банков! Моя мама в 90-е так погорела, потому что деньги на книжке лежали! Я такого не хочу!
— Но хранить дома, — растерянно произнес Миша. — Люда, это вообще не вариант!
— Они в этом шкафу еще до нашей свадьбы лежали, и никого не трогали! А если бы ты туда не полез, так и дальше бы не знал!
— До свадьбы? — Миша сел на диван, а сердце отплясывало джигу. — Мы же пятнадцать лет женаты, трижды ремонт делали… Ты, поэтому этот шкаф выкидывать отказывалась, а все таскала на реставрацию?
Миша не ждал ответа. Он просто выстраивал логические цепочки у себя в голове.
Да, у его жены были странности, как и у любой женщины, но подобного он не ожидал. Коробок-то в шкафу было с десяток, не только от пылесоса, но и от кухонного комбайна, мультиварки, кофе-машины.
«Вместительные такие коробки! — подумал он. — И если в каждой до самого верха набито деньгами?»
И не банковскими пачками в крупных купюрах, а полный винегрет.
— Люда, это же ненормально! — проговорил он. — Совсем не нормально!
— Это мои сбережения из сэкономленных! Это мое! Только мое и больше ничье!
— Людочка, милая моя, я не претендую ни в коей мере! Твое, значит, твое! Ты мне только скажи, зачем? — Миша сглотнул. — У нас есть деньги! Мы хорошо зарабатываем, попусту не тратим. Нам даже экономить смысла нет!
— А придет черный день, и что ты будешь делать? А у меня кубышка!
— Милая, на эту кубышку весь наш дом может тридцать лет прожить! А у нас даже детей нет! Зачем?
— Не подходи к моему шкафу! — грозно сказала Люда. — Даже не приближайся! Это мое!
Миша и не собирался нервировать супругу. Пусть и пятнадцать лет в браке, но любил он ее по-прежнему. А еще ему не давал покоя нож, с которым Люда из кухни прибежала. Им она и размахивала, защищая свои накопления.
— Любимая, а давай просто поговорим? — предложил Миша. — Тихо и спокойно.
После пятнадцати лет брака, когда один супруг в шоке, а второй на взводе, да еще и с ножом в руке, душевные разговоры вести не просто. Но оставлять ситуацию, как она есть, было опасно.
