— И чай холодный! — не унимался Леонид Семенович!
— Твою ж … ! Ты же сам пошел трепаться по телефону! Тогда он был для тебя недостаточно горячий. Ты скажи, чего ты добиваешься-то?
— Злые вы, — вдруг произнес свекор знакомые всем слова, — уйду я от вас.
— Ну и слава Богу! — неожиданно произнесла Ната, но быстро опомнилась: — Извините, вырвалось!
— Ты можешь объяснить, что происходит? — решил поставить точки над «и» сын. — Решил уйти — уходи, мы препятствовать не будем. Но куда?
— Ленка к себе зовет, — как бы нехотя произнес дед Леня и обвел всех торжествующим взглядом, в котором ясно читалось: Что, съели?
Ленкой звали Мишину сестру, живущую в другом городе. До этого она особой любовью к папочке не пылала.
И между ней и братом существовала некая договоренность: они забирают к себе деда и заботятся о нем, а потом его квартира переходит в их собственность. И Леонид Семенович уже написал на сына завещание.
— И давно она тебя позвала? — поинтересовался Миша.
— Да с месяц!
И теперь все стало ясно: свекор стал цепляться к снохе после того, как его позвала к себе дочь: как бы, подготавливая почву для бегства.
Эта услышанная «новая новость» могла в корне изменить происходящее: «раз пошла такая пьянка» и не известно откуда взявшаяся неприязнь, возможно, у папы несколько поменялись планы. А там недалеко и до смены завещания.
Эта мысль пришла в голову супругов одновременно и все отразилось на их лицах — жилья было жалко: старшему сыну уже исполнилось восемнадцать, и на квартиру возлагались большие надежды.
Но отъезд надоевшего по самое «не балуй» папы за тридевять земель — сестра жила довольно далеко — сулил избавление от жуткой нервотрепки. А во-вторых, предполагал, что теперь все заботы о папе лягут на плечи сестры и его мужа: с глаз долой — их сердца вон.
Таким образом, они покупали свое спокойствие. Поэтому, Леонида Семеновича никто не стал уговаривать остаться: ведь за последнее время он всем изрядно поднадоел. И бог бы с квартирой.
А дед рассчитывал на уговоры: это дало бы ему возможность лишний раз поизгаляться над родней.
— Ну, что, в добрый час, — радостно сказала Наталья, получавшая большей всех пенделей от ненавистного свекра.
И тот одарил сноху злобным взглядом, что означало: я еще вам покажу Кузькину мать!
— Помочь Вам собраться? — спросила Ната, у которой резко улучшилось настроение: почему бы не проводить папочку, в какой-то степени, в последний путь? Ведь он, вряд ли, будет их баловать частыми визитами из своей тьму-таракани!
— Сам справлюсь, — буркнул дед Леня. И, что характерно, справился!
И вскоре убыл в новую жизнь: в аэропорт его поехал провожать сын. Все остальные расцеловали его в прихожей и облегченно выдохнули.
А дома опять установилась дружеская атмосфера.
Так прошло несколько месяцев, в течение которых в семье произошли приятные перемены.
