Лида с вокзала поехала сразу домой. Для посещения больницы ещё слишком рано. На тумбочке возле маминой кровати лежала любимая с детства книга «Два капитана». Между страниц торчал листок с номером телефона. Лида закрыла книгу и положила на место. Что-то ей не давало покоя. Вряд ли мама читала детскую книгу. Тогда почему лежит тут? Что за телефон? «Вот и узнаю и у мамы». Лида вымыла затоптанный врачами «скорой» пол, умылась, попила чай с печеньем и поехала в больницу на окраину города.
— Приступ сняли, но мама пока останется у нас. Настоятельно прошу вас не волновать её. С сердцем шутки плохи. Ваша мама просила позвонить вам и уговорить приехать, хотя я не считал, что есть опасность для её жизни. — Объяснял лечащий врач — усталый мужчина средних лет с густыми усами.
— Мама! — Лида сразу увидела её на кровати у окна. — Напугала ты меня. Врач позвонил, я сразу на поезд. Как ты?
Мама накрыла шершавой ладонью руку Лиды и прошептала посиневшими губами:
— Мне нужно сказать тебе… Боялась, вдруг умру и не успею.
— Что сказать? Ты только не волнуйся. Тебе нельзя волноваться. — Лида заметила, как губы мамы задрожали.
— Не перебивай. Я виновата перед тобой. Очень. — Мама прикрыла глаза и глубоко вздохнула.
Лида заметила, как она постарела вдруг, сморщилась. Или так показалось в серой больничной палате? Мама снова приоткрыла истончённые веки с короткими ресницами.
— Врачи сказали, что не выживет. Его долго вытаскивали из-под машины. Шансов почти не было. Я сказала тебе тогда, что он умер.
— Кто, мама? — прошептала Лида, хотя сразу всё поняла.
— Наши врачи не могли ему помочь. Отец продал всё и отправил сына лечиться в Германию. А они с его матерью переехали в старый дом в деревне. Много операций ему сделали. — Мама на миг замолчала и прикрыла глаза. — Кто-то пустил слух, что он умер. Все так считали.
— Считали? Так он жив? — Лида задохнулась.
— Он приезжал месяц назад. Тебя искал. Прости. Я не позвонила тебе. — Мама снова сделала глубокий вдох и поморщилась. — Подумала, что так лучше. Он хромает, с палочкой ходит. Сказал, что в нём килограммы железа теперь. Детей, наверное, иметь не может. Все тазовые кости были раздроблены. По кусочкам собрали. А ты молодая… — Мама вдруг крепко сжала запястье Лиды. — Прости. Мне приснился отец твой. Велел, чтобы я всё рассказала тебе или он заберёт меня к себе. — Мама тяжело задышала. — Вот у меня и случился сердечный приступ. Испугалась. Думала, и правда, умираю.
Лида высвободила освою руку из цепких пальцев мамы.
— Как ты могла, мама?! — прошептала она, глотая слёзы. — В книге на тумбочке его телефон?
— Да. Специально положила в твою любимую книгу, чтобы ты нашла, если бы я не успела рассказать. — Мама не сводила с Лиды умоляющего взгляда.
— Не волнуйся. Тебе нельзя, — напомнила Лида и накрыла ладонью руку матери. — Он ведь сам не хотел тогда, чтобы я надеялась, ждала. Так?
— Да. Он так сказал. А я ему сказала, что ты вышла замуж, чтобы он не искал тебя. Прости меня. — В глазах мамы стояли слёзы, губы дрожали.
