Но братья снова предпочли жить в режиме страуса, погрузив голову в песок. А их жены отправились в сельсовет. И там узнали немало интересного.
– Вы вообще живете в этом доме и на участке незаконно, много лет, — объяснял им глава администрации, к которому попали на прием Варя и Рада. — Земля была в аренде, она не в собственности. Уже все сроки прошли. Она изъята обратно в оборот государства.
– Значит, участок мужья наши уже не получат? — уточнила Рада, — а с домом что?
– Так он тоже принадлежит сельсовету. Собственность не оформлялась, как положено, права наследования никто не заявлял. Через месяц у нас снос назначен.
И это мы еще входим в ваше положение. Могли бы уже снести, цените доброту. Даем возможность с вещами выехать.
– Да что же это делается, — заголосила беременная Рада, — вы нас с детьми на улицу выгоняете!
– А дети в доме не прописаны, значит им есть, где жить, так что, извините, ничем не могу помочь. Всего хорошего.
Дома жены накинулись на Николая и Михаила за их безалаберность.
– Что же вы, совсем плевать на детей своих хотели? А ведь мы говорили, что так и будет, что наследство свое профукаете. А вы все отца слушали. Он вас без всего оставил.
Но братья дружно держали оборону.
– Да ничего не будет, — уверял Михаил, — никто дом не снесет вместе с нашим имуществом. И прописку мы не потеряем. Где они нас зарегистрируют?
– Конечно, они просто смотрят, что вы бестолковые женщины, и решили напугать, — вторил брату Николай, — мы сейчас возьмем отца и подадим в суд, чтобы в наследство вступить.
Но заявление у них не приняли без доказательства прав собственности. Рада и Варвара все оставшееся время пристраивали вещи по друзьям и знакомым.
Нашли дом, который можно было снимать вскладчину или даже приобрести за материнский капитал.
Их мужья продолжали ждать у моря погоды. А через месяц приехала спецтехника и сравняла кирпичный старый барак с землей, не оставив ничего. Обрушили и забор вокруг участка.
***
Николай и Михаил следили за всем этим от края дороги. Поначалу кидались на строителей, потом просто молча сидели, опустив головы. Жены с трудом смогли увести их.
– Мы будем искать справедливости, — кричал Николай, — да как же это так? Просто взяли и людей всего лишили.
Но первый же юрист разрушил его иллюзии. Все было по закону. И земля, и строения на ней принадлежали государству.
Смирившись братья переехали в дом, который нашли их жены. А после рождения ребенка Рады выкупили его за материнский капитал. У них снова была прописка, пособия и все прочие необходимые человеку вещи.
А через месяц к ним неожиданно приехал отец.
– Что же это делается, сынки, — запричитал Василий Петрович, — у меня пенсию сняли, не платят больше. Говорят, нет прописки. Куда мне теперь податься? Моя-то выгнала, говорит, не нужен я ей без денег.
– А к нам ты чего приперся? — недобро встретил отца Михаил, — по твоей же милости все остались на улице.
