Но в ушах все еще звенела та пощечина и звучал рык человека, который в одночасье превратился в зв_еря. Так что ей легко было попрощаться с ним навсегда. Она не могла любить и бояться одновременно. Родители вырастили ее в любви.
***
— Надя, вот смотри, эти фото я показывала ему в тот вечер, когда мы поссорились. Пригрозила, если он не оставит тебя в покое, все тебе расскажу.
Сестра показала сначала какую-то женщину в реанимации, потом протокол побоев и смски от Антона бывшей жене с угрозами. Предложила встретиться с этой женщиной, если Люда ей по-прежнему не верит.
— Теперь, к сожалению, верю, — вздохнула сестра. И спросила: — Но как так получилось, что ты пыталась его поцеловать? Я же видела это своими глазами.
— Надь, я не пыталась его поцеловать, я шепотом ему угрожала. А он просто взял и подставил мне губы. Видел, что ты заходишь. Ну, а дальше ты все сама знаешь — Антон сделал вид, что пытается от меня увернуться и сказал, чтоб я не надеялась и все такое, — объяснила Людмила.
— Вообще-то, если бы он не сделал вид, что дает тебе от ворот поворот, я бы и правда сомневалась в том, что ты пыталась его поцеловать. Какая же я была наивная. Родители правы, я слишком сильно завидовала тому, что родители любили и тебя тоже, а не только меня, и пора повзрослеть.
Надя обняла Люду и почувствовала, что больше никогда и никому не позволить встать между ними. Если бы не ее детская ревность — Антону бы не удалось так легко провести ее.
— Мы были уверены, что вы помиритесь. Так всегда было. Ты злилась на младшую сестренку и ревновала, а потом обнимала и отдавала свои лучшие игрушки, — улыбнулся папа, который слышал этот разговор.
— Пап, мам, простите меня. Я и на свадьбе злилась на вас. Думала, что вы грустите из-за того, что я не помирилась с сестрой, — призналась Надя.
Только сейчас она поняла, что чуть не вычеркнула из своей жизни всех близких людей из-за какого-то одного непроверенного человека. Это они должны были на нее злиться, а не наоборот.
— В какой-то степени это так и было. Но на самом деле мы больше переживали из-за тебя. Люда показала те самые фото, но мы понимали, что ты ничего не будешь слушать, и не хотели испортить с тобой отношения окончательно, вот и молчали, — сказала мама.
— Да, если бы мы тогда все это тебе показали, Антон бы что-нибудь тебе соврал, и ты бы окончательно разорвала с нами отношения… И тогда страшно даже подумать, что ты осталась бы одна с этим монстром, — вздохнул отец.
— Ну и глу_пой же я была. Простите меня. Обещаю, с детской ревностью покончено. Это же надо было придумать, злиться из-за того, что вы нас с сестрой любите одинаково… Впрочем, большая глу_пость видится на расстоянии.
Все засмеялись, обнялись, поплакали и пошли пить чай. А на душе у каждого стало легко-легко.
