— Настя, я был идиотом. Полным придурком. Не ценил того, что имел — он придвинулся ближе. — Давай всё исправим? Ради детей хотя бы…
Она встала — прямая, подтянутая. Ветер играл подолом лёгкого платья:
— Знаешь, Паш, ты прав был тогда. У тебя — новая жизнь, и у меня — тоже. Только моя мне нравится.
— Да ладно тебе, Насть! Подумай о детях! — он схватил её за руку.
— О детях? — она высвободила руку. — А ты о них думал, когда уходил? Когда на алименты подавать пришлось через суд?
— Мам, всё нормально? — Костик подкатил на великe, насупившись.
— Всё отлично, зайчик — она потрепала сына по вихрастой макушке. — Папа уже уходит.
Павел побрёл к выходу со двора, ссутулившись. Даже не обернулся. А Настя смотрела ему вслед и думала — как же она могла так убиваться по нему?
Вечером они с детьми пиццу заказали — праздновать решили. Вроде и повод так себе, а на душе легко.
— Мам, а здорово, что ты его прогнала! — Ванька уплетал свой кусок. — Ты теперь такая… крутая!
— Точно, — поддакнул Костик с набитым ртом, — самая красивая!
— Ну вас, подлиз! Жуйте давайте. А в следующие выходные — на море поедем. Я путёвки взяла.
— Правда? — у Костика аж глаза загорелись. — На настоящее море?
— На самое настоящее! — она подмигнула. — И знаете что? Это только начало. У нас с вами ещё столько всего интересного впереди!
Утром следующего дня Настя бежала свою обычную пробежку. Остановилась у витрины магазина, глянула в отражение. В стекле отражалась стройная женщина в спортивном костюме, с собранными в хвост волосами. Глаза блестели, спина прямая.
— А ведь и правда — красотка! — подмигнула она своему отражению и побежала дальше.
Впереди был новый день, новые клиенты, новые возможности. Новая жизнь. И она была в сто раз лучше прежней.
Откройте для себя новое:
