Анна почувствовала, как злость поднимается изнутри. Она подошла к чемодану, открыла — и вывалила всё обратно на пол.
— Знаешь что, Димочка, — сказала она, глядя прямо в глаза, — это не я отсюда уйду. Это ты соберёшь свои спортивные штаны и свою мамочку под руку — и пойдёшь куда угодно. Хоть к ней на диван.
— Не смей так про маму! — заорал он и схватил её за руку.
Анна рванулась, освободилась.
— Отпусти, — голос её стал ледяным. — И запомни: ещё раз тронешь меня — заявление напишу.
Повисла тишина. Дмитрий тяжело дышал, но руку опустил.
— Ты всё разрушила, — прошипел он. — Сама. — Нет, Дим. Это вы с мамой всё разрушили. Я просто перестала чинить за вами.
Она прошла на кухню, поставила чайник. Вода зашумела — и этот звук показался Анне громче криков.
Дмитрий хлопнул дверью и ушёл. Минут через двадцать пришла смс: «Я у мамы. Подумай хорошенько. У тебя неделя, иначе развод».
Анна посмотрела на экран и вдруг ощутила — страха нет. Только усталость и странное спокойствие.
Она достала документы из ящика: договор ипотеки, брачный контракт, выписки со счетов. Всё аккуратно разложила по папкам. В голове щёлкнуло: «Хватит. Пора ставить точку».
Неделя прошла так, будто Анна жила в чужой жизни. Дом без Дмитрия был странно тихим: никакой грязной посуды, никаких звонков от «инвесторов». Только работа, сон и документы, которые она теперь внимательно штудировала вечерами.
Однажды в дверь позвонили. На пороге — Дмитрий и Тамара Сергеевна. Оба с одинаковыми лицами: обиженные, но уверенные, что сейчас дожмут.
— Ну что, — начала свекровь, даже не поздоровавшись. — Ты передумала? Или будешь доводить семью до суда? — У вас ровно пять минут, — Анна холодно посмотрела. — Говорите.
Дмитрий зашёл первым, сел на диван, разложил бумаги.
— Вот, я написал иск о разделе имущества, — сказал он. — Но я готов отказаться, если ты просто отдашь мне триста тысяч. — Триста тысяч за что? — Анна прищурилась. — За то, что ты два года сидел у меня на шее? — За мою долю в квартире! — взорвался он. — Ты же понимаешь, без меня ты никто.
Тамара Сергеевна хлопнула ладонью по столу:
— Ты неблагодарная! Мы дали тебе семью, статус, мужа! А ты решила, что умнее всех. Так вот знай: я не позволю разрушить мой дом.
Анна встала. Медленно, спокойно.
— Ваш дом — это ваши кредиты и ваши жалобы. А мой дом — вот он, стены, мебель, документы. И я из него не уйду.
Она достала папку, положила перед Дмитрием.
— Здесь соглашение о выкупе твоей доли. По рыночной цене. Завтра идём к нотариусу. Я всё оформила.
— Ты… ты серьёзно? — Абсолютно. Я выкупаю твою часть, подаю на развод. И на этом мы закончим.
Тамара Сергеевна подскочила, глаза сверкали:
— Да ты стерва! Ты же его разоришь! Он без тебя пропадёт! — Это уже не мои проблемы, — Анна спокойно посмотрела прямо на неё. — Я не мама и не спасатель.
— Ты не понимаешь! У меня бизнес, планы, люди ждут денег! — Я плачу только за своё будущее, — перебила его Анна. — Всё.
Тишина. Даже часы будто замерли.
