Весеннее солнце заливало светом террасу кафе, где Ольга сидела с ноутбуком, дописывая свою первую книгу — историю о женщине, которая не побоялась начать всё с нуля.
— Опять работаешь? — Игорь поставил перед ней чашку капучино с сердечком из пены.
— Это последняя глава, — улыбнулась она, закрывая ноутбук.
За год многое изменилось:
— Квартирный вопрос окончательно закрылся — свекровь, пережившая после суда гипертонический криз, уехала к сестре в деревню. Последняя открытка с извинениями так и осталась лежать в ящике стола — не выброшенной, но и не прощенной.
— Дмитрий неожиданно нашел себя в волонтерстве — уехал помогать в детский приют в другом городе. Иногда он писал Ольге короткие сообщения — не про любовь, а про то, что наконец-то понял, что значит нести ответственность.
— Игорь… Ольга посмотрела на его руки, перепачканные в муке (он учился печь круассаны для их маленького кафе). Он поймал её взгляд и подмигнул:
— Ничего, — она потянулась через стол, чтобы стереть муку с его щеки. — Просто я счастлива.
В этот момент телефон завибрировал. Незнакомый номер.
— Ольга Сергеевна? — женский голос звучал неуверенно. — Это… Людмила Петровна.
Ольга замерла. Год молчания — и вдруг…
— Я… хотела позвонить давно, — свекровь говорила с непривычными паузами. — Я продала свою квартиру. Часть денег… я перевела тебе. В качестве компенсации.
— Зачем? — Ольга сжала телефон.
— Потому что ты была права. И… я хочу попросить прощения. По-настоящему.
Игорь, видя её напряжение, взял её свободную руку в свои.
— Спасибо, — наконец сказала Ольга. — Но мне нужно время.
— Я понимаю… — голос в трубке дрогнул. — Если… если когда-нибудь захочешь поговорить…
Ольга положила телефон и глубоко вдохнула.
— Всё в порядке? — спросил Игорь.
Она посмотрела вокруг: на свое кафе, на книгу, на этого человека…
Где-то зазвонили колокола — то ли в церкви, то ли просто чьи-то счастливые часы. Но Ольга больше не оглядывалась назад.
