— Наоборот, — Саша положил на стол свою визитку. — Особенно когда речь идёт о попытке мошенничества.
Денис резко поднял голову.
— Ваша мама, — Саша повернулся к нему, — пытается оформить договор дарения на ваше имя, хотя квартира принадлежит исключительно вашей жене. По закону…
— Врёшь! — Галина Петровна вскочила. — Квартира куплена на свадьбу, значит, общая!
— Нет, — я достала из папки документ. — Вот договор дарения. Чёрным по белому: «гражданке Соколовой Елене Викторовне». Никаких упоминаний о Денисе.
Свекровь затряслась от ярости.
— Денис! Скажи им! Это же наш семейный дом!
Но Денис молчал, глядя в пол.
— Мама… — он наконец поднял глаза. — Хватит.
— Я сказал, хватит! — он ударил кулаком по столу, отчего «нотариус» взвизгнула. — Ты перешла все границы!
Галина Петровна вдруг изменилась в лице. Её глаза стали стеклянными, губы подрагивали.
— Я… я всё для тебя… — её голос сорвался на шёпот. — А ты… с ними?!
Она резко развернулась и выбежала в коридор. «Нотариус» поспешила за ней, роняя бумаги.
Дверь захлопнулась. В квартире повисла тишина.
— Я… я не знал, — Денис упал на диван. — Она говорила, это просто формальность…
Саша тактично удалился на кухню, оставив нас одних.
— Почему ты не доверял мне? — я села рядом. — Все эти месяцы…
Он закрыл лицо руками.
— Я думал… она просто хочет чувствовать себя нужной. А потом стало слишком поздно.
Я хотела ответить, но в этот момент в коридоре раздался грохот. Мы бросились туда.
Дверь на балкон была распахнута. Галина Петровна стояла на узком внешнем карнизе, держась за перила.
— Всё кончено! — она кричала так, что, наверное, слышали соседи. — Я сейчас спрыгну, и вы все будете виноваты!
Денис побледнел ещё больше.
— Мама! Сойди немедленно!
— Нет! Ты предал родную мать ради этой… этой…
Я уже доставала телефон, чтобы вызвать МЧС, когда Саша неожиданно шагнул вперёд.
— Галина Петровна, — сказал он громко и чётко, — если вы сейчас не вернётесь, мы подаём в суд за попытку мошенничества. С реальным сроком.
— А если сойдёте — обещаю, Елена не станет подавать заявление. При условии, что вы больше никогда не переступите порог этой квартиры.
Минуту всё висело на волоске. Потом свекровь неловко перелезла обратно. Её лицо было мокрым от слёз, тушь растеклась по щекам.
— Ненавижу вас всех, — прошипела она, направляясь к выходу.
Денис сделал шаг к ней, но Саша остановил его.
Когда дверь закрылась, Денис разрыдался. Я обняла его, чувствуя, как дрожит его тело.
— Всё кончено, — повторял он. — Всё кончено…
Саша молча собрал свои бумаги.
— Я пойду. Вам нужно побыть вдвоём.
Когда мы остались одни, Денис поднял на меня заплаканные глаза.
— Ты… прощаешь меня?
Я долго смотрела на этого сломленного человека, которого когда-то любила. Потом осторожно сняла обручальное кольцо и положила ему в ладонь.
— Нет. Но я дам тебе время собрать вещи.
Три дня прошло с тех пор, как Денис ушёл. Он оставил ключи на кухонном столе и написал смс: «Заберу вещи в субботу, когда тебя не будет». Я не ответила.
