— Прости меня, — прошептал он. — Я не знал, что всё так далеко зайдёт.
Я хотела ответить, но в этот момент в коридоре раздался звонок. На пороге стоял участковый.
— Ваша свекровь написала заявление. Она обвиняет вас в угрозах и порче имущества. Вам нужно пройти со мной для дачи объяснений.
Денис побледнел. Я же почему-то чувствовала странное облегчение. Война была объявлена официально.
Участковый оказался молодым лейтенантом с усталыми глазами. Он даже не стал заходить в квартиру, просто протянул мне копию заявления.
— Вам нужно явиться в отделение завтра к десяти. Формальность, — он бросил взгляд на Дениса, который стоял за моей спиной. — Хотя… может, сами разберётесь как семья?
Я пробежала глазами листок. Галина Петровна обвиняла меня в «систематическом психологическом насилии» и «угрозах физической расправой». Особенно её возмутил «разбитый бокал», которым я якобы «размахивала перед гостями».
— Это же полный бред! — я тряхнула бумагой перед Денисом, когда дверь закрылась. — Ты же видел, что было на самом деле!
Он взял заявление, долго изучал, потом неожиданно разорвал его пополам.
— Забудь. Я поговорю с мамой.
— О чём?! Она же явно что-то затевает!
Но Денис уже набирал номер. Я слышала, как он говорил со своей матерью спокойно, почти шёпотом. Потом голос его сорвался:
— Мам, ну как ты могла!.. Да мы же… Ладно. Ладно!
Он бросил трубку на диван.
— Она требует извинений. Публичных. И… — он проглотил комок в горле, — хочет, чтобы мы оформили на неё право проживания. На всякий случай.
Комната поплыла перед глазами. Я схватилась за спинку кресла.
— То есть… она хочет часть моей квартиры?
— Нет! Просто… чтобы она могла здесь жить, если что. Это же формальность…
Я засмеялась. Смех перешёл в истерику, потом в слёзы. Денис попытался обнять меня, но я отшатнулась.
— Всё понятно. Иди к своей мамочке. Можешь даже остаться у неё ночевать.
Он вышел, хлопнув дверью. Я осталась одна среди разгрома, который оставили после себя «гости».
Ночью я не могла уснуть. В голове крутились обрывки мыслей: «право проживания», «заявление», «ломбард»… Вдруг я осознала — Галина Петровна явно консультировалась с юристом. Значит, у неё есть план.
Утром я позвонила на работу, сказала, что заболела, и поехала к старому знакомому — адвокату Саше, с которым мы вместе учились. Его офис находился в центре, в старом здании с пахнущими деревом лестницами.
— Ну и историю ты мне принесла, — Саша откинулся в кресле после получасового монолога. — Свекровь-терминатор, муж-тряпка, пьяный кузен… Классика.
— Конечно нет. — Он сразу стал серьёзным. — Если она подала заявление — это уже не просто семейная склока. Нужно действовать.
Саша разложил передо мной чистый лист.
— Во-первых, ты должна собрать все доказательства: чеки, фотографии ущерба, показания свидетелей. Во-вторых… — он сделал паузу, — нужно узнать, что они задумали с этой «пропиской».
— Ну… — он виновато улыбнулся, — может, подслушать?
