От общих знакомых он узнал, что у Лены родился сын. Ему бы очень хотелось, чтобы она как-то обнаружила себя — попросила алименты, что ли.
Но девушка молчала, будучи очень гордой: этого у нее было, как говорится, не отнять.
А потом Роман Андреевич на одной из улиц увидел себя. Нет-нет: не в витрине и не себя сегодняшнего — брутального молодого человека с накачанной мускулатурой и серьезным взглядом, эдакого мачо — мечту всех дам.
А маленького тонконого мальчика с испуганными глазами и оттопыренными ушами: за них его дразнили даже в детском саду.
Двойник маленького Ромки стоял и ел такое же эскимо, как и его взрослый тезка, откусывая по маленьким кусочкам, чтобы не заболело горло. А рядом с ним стояла его мама и тоже ела эскимо.
И при виде красивой молодой женщины у мужчины екнуло сердце и застучало со скоростью сто двадцать ударов в минуту: эта была его бывшая любимая, хотя, как оказалось позже, совсем и не бывшая, несмотря на то, что он изо всех сил пытался ее забыть.
А есть эскимо его приучила Лена: до этого он предпочитал мороженое в стаканчике. И тут мужчине стало ясно, что тогда он свалял здорового дурака: мальчик был точной копией маленького Ромки — в альбоме сохранилось несколько его детских фотографий.
А Роман Андреевич подошел к своей любимой и коротко спросил:
— Вы куда?
Как будто они расстались не далее, как полчаса назад. И Лена нисколько не удивилась его появлению и так же коротко ответила:
— Домой.
И они молча пошли рядом: ведь эскимо еще не закончились. А потом, когда палочки были почти синхронно выброшены в урну, стали разговаривать, потому им было, что сказать: помимо накопившихся обид, за эти годы произошло много всякого-разного.
Ведь девушка могла быть замужем. Да и он был не свободен, а с Иркой. Но, оказалось, Лена жила вдвоем с сыном. И тогда услышавший это Роман Андреевич испытал неслыханное облегчение.
А, как написала в одном произведении одна известная современная писательница, главное, быть живым — остальное можно варьировать.
И они стали варьировать: ведь это тема — их любовь и общий сын — может быть одна, а вариаций — сколько угодно.
И потом, позже, нашли единственное верное решение: соединить, наконец свои судьбы — сделать то, чего не произошло раньше.
И Роман развелся с Ирой и женился, наконец, на Лене, которая его простила: ведь он нашел в себе силы признаться в собственной неправоте и исправить свою самую большую ошибку.
В результате, мужчина получил красавицу жену и замечательного сына Федора, с которым, заметьте, уже не надо было возиться: менять памперсы и успокаивать, когда режутся зубки.
И малыш признал папу: ведь теперь было, кому защищать мальчика от дразнилок в детском саду.
А Рома дал себе слово вырастить из сына настоящего человека — мужчину, который умеет вовремя признавать и исправлять свои ошибки. Ведь остальное, как оказалось, можно варьировать. Причем, очень легко.
