А про дядю Колю бабушка вспоминать запрещала, а мама плакать сразу начинала.
Они помолчали. Где-то на кухне Ленка гремела посудой, из открытой форточки доносился детский смех с площадки.
— Слушай, — вдруг встрепенулась Таня. — А бабушка? Она ведь тоже врачом была, как отец? Я её почти не помню же.
— Ну почти, — кивнул Виктор. — В роддоме она работала. А что?
— Да так, — протянула Таня. — Ничего.
Отъезд в аэропорт вышел скандальный. Таня металась по квартире, складывая вещи.
Мать сидела на кухне, сжимая в руках чашку с остывшим чаем.
— Ну скажи хоть что-нибудь! — не выдержала Таня. — Что за тайны-то, а?
Ольга Петровна поджала губы:
— Нечего говорить. И вообще, я же сказала — нечего туда ехать!
— Это мы еще посмотрим, — буркнула Таня.
Ссора вышла жуткая. Таня орала, мать заламывала руки. В итоге Таня психанула, побросала вещи в чемодан и хлопнула дверью.
Когда самолет приземлился, Таня включила телефон. Пискнуло сообщение:
«Я не хотела, чтобы так вышло и ничего не знала, ты моя любимая дочь и всегда ею будешь, жду тебя дома».
Таня вздохнула. Опять загадки.
Адвокат ждал ее у входа в банк — седой, представительный господин. У ячейки Таня помедлила. Вдруг она ошибается?
Хотя других-то вариантов все равно нет. Она набрала код — дату рождения бабушки. Что-то щелкнуло.
Внутри лежала увесистая папка. Выписка со счета, на котором красовалась внушительная сумма. Документы на домик у моря. И письмо.
«Дорогая доченька…»
Таня замерла. Как — доченька? Она же племянница!
— С вами все в порядке? — окликнул адвокат.
Таня кивнула, не в силах оторвать глаз от письма. Она опустилась на стул, развернула письмо и начала читать.
»…то, что ты сейчас узнаешь, перевернет твою жизнь.
Я — твой настоящий отец, а Инна, моя покойная жена — твоя родная мать.
Инна и Ольга, которую ты всю жизнь считала матерью, рожали в один день. Обе родили девочек.
Только дочка Ольги умерла через час после родов. А твоя бабушка работала в том роддоме. Она поменяла бирки на детях.
Она всегда меня недолюбливала. Я ведь сын ее мужа от первого брака. Вот и решила — отдать живую девочку своей дочери, а нам с Инной сказать, что наша умерла.
Но тогда мы этого не знали. Инна очень тяжело переживала. А через неделю после похорон она не проснулась — случайно или нет выпила слишком много лекарств перед сном.
Помню, твоя бабушка тогда сказала: «Туда ей и дорога». Я не выдержал, собрал вещи и ушел.
Через год позвонил Ольге поздравить с днем рождения. Узнал, что от нее ушел муж — сказал, что ребенок не его.
Ольга тогда прижала мать, та и рассказала правду. Мол, как лучше хотела…»
Таня опустила письмо на колени. В висках стучало, к горлу подкатила тошнота. В голове крутился водоворот мыслей и чувств.
Злость на бабушку, жалость к несчастной Инне, которую она никогда не узнает.
И — странное чувство к женщине, которую всегда считала матерью.
Таня достала телефон, перечитала последнее сообщение от матери.
