— Вы требуете полного подчинения, — возразила Марина. — Вспомните хотя бы историю с нашей годовщиной. Мы хотели отметить вдвоём в ресторане, а вы устроили скандал, что мы вас не пригласили. В итоге провели вечер втроём, слушая ваши рассказы о том, как правильно строить семейную жизнь.
— Я просто хотела вас поддержать! — обиделась свекровь.
— Или когда Марина болела, — неожиданно подал голос Андрей. — Врач прописал ей постельный режим, а ты заставила её встать и готовить обед, потому что «от простуды ещё никто не помирал».
Галина Васильевна удивлённо посмотрела на сына.
— Ты ещё и это мне припоминаешь? Я просто не хотела, чтобы она раскисала! Движение — это жизнь!
— Мам, она температурила под сорок! — возмутился Андрей.
— И что? Я сама с температурой на работу ходила и ничего!
Марина с удивлением смотрела на мужа. Впервые за три года он открыто встал на её сторону в споре с матерью.
— Знаете что, — сказала она, беря Андрея за руку. — Мы уходим. Завтра я еду смотреть квартиру, и если Андрей захочет, мы вместе туда переедем. Если нет — я перееду одна.
— Андрюша! — Галина Васильевна схватила сына за другую руку. — Ты не можешь меня бросить! Я же твоя мать!
— Мам, я не бросаю, — мягко сказал Андрей, высвобождая руку. — Мы будем навещать тебя, звонить, помогать. Но жить мы будем отдельно.
— Это она тебя настроила! — свекровь указала на Марину. — До неё ты был послушным сыном!
— До неё я был инфантильным тридцатилетним мужчиной, который не мог шагу ступить без маминого одобрения, — спокойно сказал Андрей. — Марина права — нам пора начать самостоятельную жизнь.
Они вышли из квартиры под крики и причитания Галины Васильевны. Она грозилась лишить сына наследства, проклинала невестку и обещала, что они ещё приползут к ней на коленях.
На следующий день Марина и Андрей поехали смотреть бабушкину квартиру. Она оказалась в приличном состоянии — требовался только косметический ремонт. Окна выходили в тихий двор, рядом был парк, до метро действительно недалеко.
— Здесь хорошо, — сказал Андрей, осматривая комнаты. — Уютно. Правда, мебели нет совсем.
— Купим, — улыбнулась Марина. — Свою. Которую сами выберем.
— Мама будет против, — машинально сказал Андрей и тут же поправился: — Хотя какая разница? Это же наша квартира.
В течение следующих недель они постепенно перевозили вещи. Галина Васильевна сначала демонстративно их игнорировала, потом пыталась устроить скандалы, обвиняя в неблагодарности. Даже приходила к Марине на работу, требуя «вернуть ей сына». Но Марина держалась стойко, а Андрей, к её удивлению, тоже не сдавался.
— Знаешь, — сказал он как-то вечером, когда они клеили обои в спальне. — Я думал, будет труднее. Жить отдельно, всё самим делать. А оказалось, что это… свобода.
— Жалеешь, что не сделали этого раньше? — спросила Марина.
— Жалею, что у нас раньше не было такой возможности, — честно ответил Андрей. — Если бы не бабушкино наследство, мы бы ещё долго жили с мамой.
— И она бы продолжала нами командовать.
