Андрей молчал, глядя в пол. Марина поняла, что они уже всё обсудили за её спиной.
— Нет, — твёрдо сказала она. — Я не буду продавать квартиру.
— Марина, не будь эгоисткой! — возмутилась Галина Петровна. — Я всю жизнь работала, сына растила одна! Имею право на достойную старость!
— Вы продали свою квартиру, — напомнила Марина. — Где эти деньги?
Свекровь поджала губы:
— Это не твоё дело. Но если хочешь знать — я их вложила. Неудачно вложила. Но это временные трудности.
— Мама попала на мошенников, — тихо сказал Андрей. — Вложилась в какую-то финансовую пирамиду.
Марина ахнула. Теперь всё встало на свои места. Галина Петровна потеряла деньги и теперь рассчитывала на их квартиру.
— Мне очень жаль, — сказала она. — Но я не могу вам помочь.
— Не можешь или не хочешь? — Галина Петровна встала, её глаза сверкали гневом. — Я всегда знала, что ты меркантильная особа! Вышла замуж за моего сына из-за прописки в Москве!
— Что? — Марина не поверила своим ушам. — Я москвичка в третьем поколении! Это Андрей из области!
— Не смей так говорить о моём сыне! — закричала свекровь. — Он достоин лучшего, чем такая, как ты!
— Мама, успокойся, — наконец вмешался Андрей. — Марин, может, подумаешь? Мы могли бы взять ипотеку…
— На что? — Марина повернулась к мужу. — На твою зарплату? Ты же знаешь, что нам не дадут такую сумму.
— Можно оформить на тебя, у тебя доход выше, — предложил Андрей.
Марина покачала головой:
— Значит, я должна продать свою квартиру, влезть в ипотеку, чтобы твоя мать жила в трёшке, а мы ютились в однушке? Это твой план?
— Ты думаешь только о себе! — выкрикнула Галина Петровна. — А о муже подумала? Он между двух огней! Мать и жена не могут найти общий язык!
— Мы не можем найти общий язык, потому что вы меня не уважаете, — ответила Марина. — Вы вселились в мой дом без спроса, заняли мой кабинет, требуете продать мою квартиру. И при этом постоянно меня унижаете.
— Я просто хочу, чтобы мой сын был счастлив!
— А я хочу, чтобы в моём доме меня уважали, — Марина посмотрела на Андрея. — Выбирай. Или твоя мать съезжает, или я подаю на развод.
В комнате повисла тишина. Андрей побледнел:
— Марина, ты же не серьёзно…
— Абсолютно серьёзно. Я больше не могу так жить.
— Вот видишь, Андрюша! — воскликнула Галина Петровна. — Она тебя шантажирует! Это же моральное насилие!
— Нет, это самозащита, — поправила Марина. — Андрей, я жду ответа.
Муж растерянно посмотрел на мать, потом на жену:
— Марин, дай мне время подумать…
— У тебя есть время до завтра, — сказала Марина и ушла в спальню.
Ночь она провела без сна, прислушиваясь к голосам за стеной. Андрей долго разговаривал с матерью, потом ходил по квартире, что-то бормоча себе под нос. Под утро он тихо вошёл в спальню и лёг рядом.
— Марин, ты спишь? — прошептал он.
— Я поговорил с мамой. Она… она согласна снимать квартиру. Я помогу ей с арендой.
Марина повернулась к нему:
— А наши отношения? Ты понимаешь, что так больше продолжаться не может?
