«Я мать. Я имею право выбирать, кто достоин моего сына. А эта Маринка — пустое место. Готовить не умеет, убирается кое-как, детей до сих пор нет. Игорю нужна другая жена. Которую выберу я.»
Марина сфотографировала переписку, быстро вернула телефон в сумку и вернулась в спальню. Сердце колотилось как бешеное. Значит, всё это было спланировано. Каждое замечание, каждая критика — всё было частью плана по её выживанию из семьи.
Она села на кровать и задумалась. Можно показать эту переписку Игорю, но… поверит ли он? Или решит, что она подделала скриншоты? Нет, нужно действовать умнее.
Марина достала телефон и начала искать в соцсетях. Света… первая девушка Игоря… Она помнила, он упоминал её фамилию. Вот! Светлана Краснова. Профиль был открытый. Марина написала ей сообщение:
«Здравствуйте, Светлана. Меня зовут Марина, я жена Игоря Петрова. Знаю, это странная просьба, но могли бы мы поговорить? Это касается его матери.»
Ответ пришёл через час:
«Галина Петровна? О боже. Вам тоже достаётся? Давайте встретимся.»
Они встретились в кафе в центре города. Светлана оказалась милой женщиной лет тридцати, с усталыми глазами и грустной улыбкой.
— Я продержалась два месяца, — сказала она, помешивая кофе. — Галина Петровна приходила каждый день. Критиковала всё: как я одеваюсь, как готовлю, как разговариваю. Игорь никогда не защищал меня. Всегда был на стороне мамы. В конце концов я просто не выдержала и ушла.
— А Игорь? Он пытался вас вернуть?
— Пытался. Даже плакал. Но когда я поставила условие — либо я, либо мама, он выбрал маму. Сказал, что не может её обидеть, она же всю жизнь ему посвятила.
Марина кивнула. Всё сходилось.
— А вы знаете других девушек Игоря?
— Да, после меня была Лена. Мы иногда общаемся. У неё та же история. Три месяца мучений и уход. Галина Петровна — мастер психологического давления. Она знает, куда бить, чтобы было больнее всего.
— Можете дать контакт Лены?
Светлана задумалась, потом кивнула:
— Конечно. Мы все должны поддерживать друг друга. Жертвы Галины Петровны.
Марина встретилась с Леной на следующий день. История повторялась с пугающей точностью. Критика, унижения, полное бездействие Игоря.
— Она однажды сказала мне, что я недостойна её сына, — вспоминала Лена. — Прямо в лицо. При Игоре. А он промолчал. Я тогда поняла, что нужно уходить.
— А почему Игорь такой? Почему он не может противостоять матери?
— Она его так воспитала. С детства внушала, что мама — это святое, что мама всегда права, что предать маму — худший грех. Он просто не способен ей возразить. Это как программа, вшитая в мозг.
Марина вернулась домой с тяжёлым сердцем. Игорь сидел в гостиной, смотрел телевизор.
— Мама ушла? — спросила она.
— Да. Марин, ты была неправа. Нужно было извиниться. Мама очень расстроилась.
— Игорь, нам нужно поговорить.
Она села рядом и рассказала всё. Про переписку в телефоне свекрови, про встречи со Светой и Леной, про план Галины Петровны по её выживанию.
Игорь слушал молча, его лицо постепенно мрачнело.
