— На какие деньги? — Павел тоже встал. — Ты же знаешь, что моей зарплаты хватает только на еду и одежду. А твоя подработка…
— Я могу найти работу на полный день.
— Мама говорит, что жена должна заниматься домом, а не карьерой. — Твоя мама, твоя мама! — Татьяна повысила голос. — А что ты сам думаешь? У тебя есть собственное мнение?
Павел молчал, глядя в сторону. Потом тихо сказал:
— Тань, давай не будем ссориться. Подпиши документы на однокомнатную. Это лучше, чем ничего. А там посмотрим.
— Посмотрим? Мы уже три года смотрим!
В этот момент дверь открылась, и в комнату вошла Лидия Петровна. У неё был свой ключ, и она никогда не стучалась.
— Я слышу, вы тут кричите, — сказала она с укоризной. — Соседи жаловаться будут.
— Мама, мы просто разговариваем, — начал Павел.
— Я всё слышала, — перебила его свекровь. — Татьяна, если тебе не нравятся мои условия, никто тебя не держит. Можешь идти к своим родителям в деревню.
— Мама! — возмутился Павел.
— Что «мама»? Я тебе квартиру предлагаю подарить, а она нос воротит. Неблагодарная!
Татьяна смотрела на них обоих — на свекровь с её торжествующим видом и на мужа, который не мог сказать матери ни слова против. И вдруг поняла, что так будет всегда. Лидия Петровна никогда не отпустит сына, никогда не позволит им жить своей жизнью.
— Знаете что, — сказала Татьяна спокойно. — Вы правы. Никто меня не держит.
Она пошла в спальню и начала собирать вещи. Павел бросился за ней.
— Таня, ты что делаешь? Не глупи!
— Я не глуплю, Паша. Я просто поняла, что в вашей семье нет места для меня. Есть только ты и твоя мама.
— Но мы же муж и жена!
— На бумаге — да. А в жизни ты до сих пор маменькин сынок, который не может принять ни одного решения без её одобрения.
Лидия Петровна стояла в дверях и наблюдала за происходящим с довольным видом.
— Вот и правильно, — сказала она. — Если не можешь ценить то, что тебе дают, уходи. Найдём Павлику жену получше. Из хорошей семьи, с приданым.
Татьяна застегнула сумку и повернулась к свекрови.
— Знаете, Лидия Петровна, мне вас жаль.
— Меня? — удивилась та.
— Да, вас. Вы так боитесь остаться одной, что душите своего сына своей любовью. Но рано или поздно он поймёт, что вы украли у него жизнь. И тогда он вас возненавидит.
— А вы, Паша, — Татьяна повернулась к мужу, — когда-нибудь поймёте, что потеряли. Но будет поздно.
Она вышла из комнаты. Павел стоял как громом поражённый, а его мать уже утешала его:
— Не переживай, сынок. Она вернётся. Куда ей деваться? А если нет — туда ей и дорога. Найдём тебе жену получше.
Татьяна вышла на улицу. Холодный вечерний воздух обжёг лицо. У неё не было плана, не было места, куда идти. Родители жили далеко, в другом городе. Но она чувствовала странное облегчение. Словно сбросила с плеч тяжёлый груз.
Достав телефон, она позвонила подруге Марине.
— Алло, Марин? Можно я у тебя переночую? Я ушла от Павла.
— Что случилось? — встревожилась подруга.
— Потом расскажу. Можно?
