— Девочка, ты не знаешь, с кем связалась! У меня связи! Я тебя из города выживу!
— Мам, перестань! — слабо попытался вмешаться Павел.
— Молчи! Нашёл на ком жениться! Нищая приживалка!
— Нищая? — Лариса рассмеялась. — Я зарабатываю больше вашего сына!
— Вот именно! Гордячка! Думаешь, раз деньги есть, так всё можно!
— Я думаю, что имею право жить в своём доме!
— В своём? Это мой сын ипотеку оформлял!
— На двоих! Я созаёмщик!
— Вот и прекрасно! Откажешься от своей доли!
Лариса почувствовала, как внутри поднимается волна гнева. Три месяца унижений, оскорблений, манипуляций.
— Знаете что, Зоя Петровна? Вы правы. Я уйду.
— Вот и умница! Я знала, что ты разумная!
— Но квартиру я заберу с собой.
— А вы думали, я так просто сдамся? У меня тоже есть юрист. И все ваши художества я фиксировала. Диктофон, видео. Даже эти липовые справки.
Зоя Петровна побледнела:
— Каждый день. Каждое ваше слово. И знаете что? За подделку медицинских документов — уголовная статья!
— Павлик! — свекровь повернулась к сыну. — Она блефует!
Но Лариса уже доставала телефон:
— Хотите послушать? Вот, например, вчерашний разговор с вашим юристом…
Из динамика раздался голос Зои Петровны: «Сделайте так, чтобы комар носа не подточил! Мне эта квартира нужна!»
— Выключи! — заорала свекровь.
— А вот ещё интереснее! Про липовые справки!
— Павел! Забери у неё телефон!
Но Павел стоял как вкопанный. До него наконец дошёл масштаб материнского коварства.
— Мам… Как ты могла?
— Я для тебя старалась! Для нас!
— Для нас? Ты хотела жену в психушку сдать!
— Не хотела! Просто… подстраховка!
Лариса убрала телефон:
— У вас есть два часа, чтобы собрать вещи.
— Что? Ты не имеешь права!
— Имею. Это моя квартира. Я не позволю здесь больше жить человеку, который хотел меня уничтожить.
Павел молчал. Он смотрел на мать как на чужого человека.
— Сын! Ты позволишь этой выскочке меня выгнать?
— Мам… Уходи. Пожалуйста.
— Что? Ты… Ты на её стороне?
— Я на стороне правды. А правда в том, что ты… Я даже сказать не могу, кто ты после этого.
Зоя Петровна всхлипнула:
— Неблагодарный! Я тебя растила, ночей не спала!
— И я благодарен. Но это не даёт тебе права разрушать мою семью.
— Семью? Да какая это семья!
— Моя семья. И если ты не можешь это принять…
— Тогда нам лучше общаться на расстоянии.
Свекровь смотрела на сына с ненавистью:
— Пожалеешь! Оба пожалеете! Она тебя бросит, а я не прощу!
— Это твой выбор, мам.
Зоя Петровна метнулась в свою комнату. Грохот и звуки швыряемых вещей разносились по квартире.
Павел подошёл к жене:
— Лариса… Прости меня.
— За что? За то, что знал о дарственной? Или за то, что молчал про справки?
— Я не знал про справки. Клянусь. Мама сказала только про дарственную. Что так будет лучше для всех.
— Она моя мать. Я привык ей доверять.
— Прости. Я был дураком. Слепым дураком.
Лариса смотрела на мужа. Боль, обида, разочарование — всё смешалось внутри.
— Павел, ты понимаешь, что чуть не случилось? Ещё немного — и я бы осталась и без дома, и с клеймом психбольной!
