— Какая разница? — Анна не могла поверить, что слышит это от человека, с которым прожила восемь лет. — Мы вложили в ремонт этой квартиры все наши сбережения! Мы брали кредит на новую кухню! Я выбирала каждую плитку в ванной, клеила обои в спальне! И ты спрашиваешь, какая разница?
— Ну вложили и вложили, — пожал плечами Игорь. — Зато жили бесплатно все эти годы.
— Бесплатно? Мы оплачивали все счета! Все продукты! Твой отец последние два года был лежачим, я за ним ухаживала!
— Никто тебя не заставлял, — холодно отрезала свекровь. — Могла и не ухаживать. Я бы справилась.
Анна вспомнила те два года. Бессонные ночи, когда свёкор звал её, а не сына. Памперсы, которые приходилось менять по несколько раз за ночь. Пролежни, которые она обрабатывала каждые четыре часа. И Лидия Максимовна, которая приезжала раз в месяц на пару часов, покритиковать и поучить.
— Вы приезжали раз в месяц, — тихо сказала Анна. — На два часа. И то не всегда.
— У меня своя жизнь была! — возмутилась свекровь. — Я работала! А ты сидела дома, вот и сидела бы с больным!
— Я тоже работала. Из дома, но работала. И ухаживала за вашим мужем. И готовила. И убирала эту квартиру.
— Ой, какая мученица! — свекровь всплеснула руками. — Игорёк, ты слышишь? Она нам теперь в вину ставит, что за отцом твоим ухаживала! Да любая нормальная жена это делает не задумываясь!
— Мам, ну хватит, — вяло попытался вмешаться Игорь. — Ань, ну что ты хочешь? Документы уже подписаны. Ничего не изменить. — Я хочу понять, почему ты не сказал мне? Почему принял такое решение за моей спиной?
— А что тут обсуждать? — вмешалась свекровь. — Это семейное дело. Между мной и сыном. Ты тут вообще ни при чём.
— Я ношу его ребёнка! Я его жена! Как это я ни при чём?
— Ну, невестка ты, это да. Но невестка — это не кровная родня. Сегодня есть, завтра нет. А мать — она навсегда.
Анна почувствовала, как внутри неё что-то оборвалось. Восемь лет. Восемь лет она пыталась стать частью этой семьи. Готовила по рецептам свекрови, слушала её бесконечные советы, терпела критику. Ухаживала за больным свёкром, когда родной сын предпочитал задерживаться на работе. И вот результат — она «временная».
— Знаете что, — Анна поднялась из-за стола. — Вы правы. Я действительно временная. И моё время в этой семье закончилось.
— Ань, ты чего? — встрепенулся Игорь. — Не говори глупостей!
— Это не глупости. Это решение. Раз квартира теперь принадлежит твоей маме, пусть она тут и живёт. С тобой. А я поживу у родителей.
— Но…, но ты же беременная! Нашим ребёнком!
— Вот именно. Нашим. Но растить я его буду в нормальной атмосфере, а не там, где меня считают временной прислугой.
Она пошла в спальню собирать вещи. Игорь увязался следом, что-то бормоча про гормоны и временные эмоции. Свекровь осталась на кухне, громко возмущаясь неблагодарностью современных невесток.
Анна методично складывала в чемодан одежду, косметику, документы. Руки дрожали, но она заставляла себя двигаться спокойно и размеренно. Нельзя нервничать. Ребёнку это вредно.
