— Приемыша приласкала, а когда своих уже рожать начнешь? — интересовалась Оля. — Хоть ты и стараешься матерью стать, а все одно, пока сама не родишь, да из пеленок не воспитаешь, не мать ты, а так, заменитель!
— Думаю уже, — оправдывалась она, — вот сейчас мальчика реабилитируем, а тогда и свои пойдут!
— Долго ты собираешься его в чувство приводить? — не унималась Оля. — Твои-то часики тикают! Год, два, три, а потом тебе как напишут противопоказаний, что матерью тебе не стать, если ты отказ от всех последствий не подпишешь! Да и для самой — риск огромный!
Лена и сама давно мечтала стать матерью. Со школы еще! Мечтала, что будет у нее много детей! Сама-то она росла единственной дочерью, и помнила, как тосковала в одиночестве. Тогда и решила, что будет у нее столько детей, чтобы им всегда было весело.
А детская мечта еще была подкреплена, пробудившимся после появления в их жизни Коли, материнским инстинктом.
И не мечтой уже стало материнство, а манией. Потому и пошла она к мужу на разговор.
***
— Вот именно, об умершей матери, и о том, что его все бросили! А еще, скорее всего, что его в детский дом сдадут, как ненужного ребенка!
— Но мы же все ему объясним! — в глазах Лены сверкнули слезы.
— Ты в восемь лет много объяснений понимала? — Миша остановился и посмотрел на жену бешеными глазами. — У меня нет денег на нового психолога! Блин, у меня скоро денег не будет, чтобы просто прокормить нас всех! А ты заладила, ребенка ей подавай!
— Миша, но мы же с тобой вместе мечтали, что у нас будет много детей!
— Мы — мечтали! Только сейчас лишь в мечтах все сыты, здоровы, одеты и обуты! Ты что, на самом деле, не понимаешь, что нам нечем будет кормить детей?
— Пособия, детские, материнский капитал, — пролепетала Лена.
— Уймись! Лучше снова про лужайку расскажи! — кричал Миша. — Лена, я не могу повесить на тебя содержание нашей семьи! А сам, прости уж, содержу из последних сил! Нет у нас денег, чтобы рожать детей! И жить нам всем негде будет!
— Миша, — Лена опустила голову, — мечта… дети…
— Короче! — крикнул он и врезал кулаком по столу. — Коля — это теперь наш сын! Его мы будем растить и воспитывать! Все!
***
Прекрасная мечта о материнстве была раздавлена бытом. Лена поняла, что для маленького ребенка у них просто нет места, да и денег не хватит, как не выкручивайся.
Смирилась, поникла, потухла, но смирилась.
А через два года ушла от Миши и развелась. Коля ей родным не стал, а Миша, после той отповеди, стал чужим.
И еще через год она уже была в браке с другим мужчиной и ждала двойню.
Иногда только вспоминала, что ради собственного счастья предала маленького мальчика и мужчину, которого любила.
— Я не обязана ради кого-то гробить свою жизнь, — оправдывала она себя. — И не виновата в том, что от меня ни в коей мере не зависело!
А когда родила, так даже вспоминать перестала, что у нее была когда-то какая-то другая жизнь, потому что теперь она была счастлива!
Мечту раздавливает быт
