— Вот, — печально говорила она, когда поезд остановился на платформе, — довелось снова к свекрови наведаться. Господи, и так бы приехала, а не по такому поводу.
***
Когда скорбные ритуалы подошли к концу, Лидия Филипповна подошла к сыну:
— Мишенька, я в опеке была, не хотят они мне Коленьку оставлять. Говорят, старая я. Может, ты с Леной его возьмете? Не хочется кровиночку в детский дом отдавать! А у вас же своих деток нету, так вы его, как родного воспитывать будете!
— О чем разговор, мам, — Миша обнял маму, — конечно возьмем! Я же очень Аню любил, как я могу ее сына бросить? Тем более, племяш мой!
— Ты бы с Леной сначала поговорил, — Лидия Филипповна не спешила радоваться. — Племянник твой, а ей же родных деток захочется. Как бы беды не вышло!
Лена согласилась сразу, ее даже уговаривать не пришлось. Подгребла мальчика и две недели до отъезда, постоянно была с ним рядом.
— Чтобы привык ко мне, — объясняла она, — я же ему чужая тетя, а стать-то хочу матерью, — а видя колкие взгляды, поправлялась: — Родным человеком, с которым жить…
***
Семилетний Коля тяжело переносил потерю матери. Переезд, смена обстановки, новая школа, новые друзья-приятели — все это благосклонно на него подействовало.
С Мишей у Коли контакт выстроился сразу, а с Леной поначалу было не просто. Но мальчик начал отогреваться душой. И процесс пошел лучше, когда Миша с Леной начали вместе с Колей посещать психолога.
Год потребовался для того, что Коля, наконец, оправился от травмы. Правда, Лену он мамой не называл, как и Мишу — отцом. Просто по именам, даже без приставок «тетя» и «дядя».
Любопытство, говорят, не порок, потому Мишу с Леной постоянно атаковали вопросами, как Коля вписался в их семью.
***
— Это ж родная кр. овь, — говорил Миша, — свой парень! Понятно, что не все так просто, но жить можно.
Места у нас маловато, пришлось ужаться, чтобы Кольке нормальный угол выделить. Стеночку из гипсокартона поставил, почти отдельная комната. Окно, правда, пополам, зато у каждого своя штора!
— Так расширь жилплощадь — говорили ему приятели, — ипотеку возьми, а квартирку свою в первый взнос влей! И просторно будет, и не двадцать лет платить!
— Сам думал, — кивал Миша, — только на работе черте что происходит. То нас финансируют, то закрывают, то за свой счет собираются отправить, то штат резать будут. Никакой стабильности. А я не хочу с дитем и женой на улицу вылететь, если меня с работы турнут!
— А Ленка твоя, тож там же работает? Могут же всей семьей!
— Уволилась она еще два года назад, когда штормить начало. Она ж учетчица, ей работу проще найти, так она и устроилась. А я, как на бочке с порохом!
Дня не бывает, чтобы я работу не искал. Уже думал по специальности на комбинат при прииске каком ехать. Так и там стабильности нет, а старики в свои кресла вцепились — не сковырнешь.
***
А Лену пытали по другому направлению:
