Поэтому, все происходящее можно было назвать поисками другой половинки или идеального кавалера, например.
И все тогда заиграет совершенно другими красками! И слова на определенную букву алфавита будут здесь совершенно не уместными! А соседи, вообще, все врут!
Но теперь-то все уже закончилось: бабуле перевалило за семьдесят, Марье Сергеевне за пятьдесят — пора подумать и о душе.
Нет, в пороховницах еще был порох, но его хватало только на походы в собес, поиски дешевой еды по акциям и скидкам, и отгадывание сканвордов: кавалеров в списке этих нужных дел уже не было.
И тут все вспомнили о Наташе! Как же — как же! Девочка наша! Голубка сизокрылая! Как ты там живешь?
Но девушка, которую в восемнадцать лет буквально выперли из дома, затаила обиду на мать и бабку: вы давно уже сделали свой выбор, поэтому, живите без меня!
У нее уже давно была своя семья и счастливая жизнь. А у мамы и бабушки были внуки и правнуки, с которыми они общаться не рвались: нам некогда!
И теперь вдруг — привези к нам Сашу с Алешей!
— Зачем?
— Но мы же, вроде, бабушка с прабабушкой!
— Но вы бабушка с прабабушкой уже десять лет! И что? Дети вас не помнят! Вы когда их последний раз видели?
Когда? А черт его знает, когда! Наверное, тогда, когда Марья Сергеевна находилась в депрессии после разрыва с Никитой. Да, точно!
Тогда они заехали все в гости, но ей было не до того! Какие внуки, я вас умоляю, если женщина переживает?
Ну, и после получаса скомканного разговора и полного отсутствия интереса со стороны обеих бабушек, «дорогие гости» убыли восвояси.
И с тех пор Наташа свела все контакты к минимуму: звонки раз в неделю с дежурными фразами и все.
Но, оказывается, в старости все становится совершенно другим. И не только лицо и одежда. Но и душа, и мысли.
А еще активизируется так называемая долговременная память — очень неприятная штука, которая подкидывает тебе не совсем хорошие моменты из твоего давнего и забытого прошлого.
Да, преимущественно то, что бы ты навсегда хотел похоронить.
И то, что в молодости считалось пустяком и оставалось практически без внимания — перешагнул и дальше! — теперь приобретает совершенно другую окраску.
И даже появляется желание кое в каких случаях попросить прощения за содеянное.
— Я не сержусь, честное слово! — устало произнесла Наташа. — Конечно, простила. Да, и бабушку!
А заехать не смогу — очень много работы! А деньги я вам перевела.
Работы было, действительно, много. Но любящая дочь всегда смогла бы выкроить время, чтобы повидаться.
Другое дело, если не хочется это делать — а девушке этого совершенно не хотелось.
Да, это — очень жестоко: лишать пожилых людей внимания! Но не нужно было приучать, в свое время, к этой самой жестокости — а Наташа оказалась очень способной ученицей.
Как там говорится-то: любой твой поступок — бумеранг: что запустишь, то и вернется!
Но следует помнить, что часто сила возврата гораздо больше силы запуска…
Но я не сержусь, мамочка… Честное слово…
