Они сидели на кухне. Мать поставила перед Алей тарелку с печеньем, налила компот. Молчала, ждала.
— Он хочет, чтобы я переписала на него половину квартиры, — наконец выговорила Аля. — Чтобы заложить за кредит для бизнеса.
Валентина Петровна поджала губы.
— Магазин спортивного питания. Франшиза. Его друг Витек посоветовал.
— Тот самый Витек, который год назад обанкротился?
Мать встала, прошлась по кухне.
— Аль, сколько ты еще будешь это терпеть?
— Нет, послушай меня, — Валентина Петровна села напротив, посмотрела дочери в глаза. — Я молчала весь этот год. Видела, как ты худеешь, как круги под глазами появились, как ты перестала улыбаться. Но молчала, потому что думала: может, он исправится. Может, найдет работу. Но он не ищет! Он сидит дома и строит из себя блогера!
— Он говорит, что скоро все наладится…
— Аля, тебе тридцать два года. Ты работаешь с семи утра до восьми вечера. Приходишь домой в пустую квартиру, где тебя ждет не мужчина, а ребенок, который требует еды и денег. Это нормально?
Аля молчала. Потому что сказать было нечего. Мать была права.
— Разводись, — твердо сказала Валентина Петровна. — Пока совсем не задавил тебя.
— Но три года вместе…
— Три года назад он был другим человеком. А сейчас это паразит, который высасывает из тебя все соки.
— Мам, не надо так…
— Надо! Потому что ты сама этого не видишь! Или не хочешь видеть! — Валентина Петровна взяла дочь за руку. — Помнишь, как твой отец…
Она осеклась, но Аля и так поняла. Отец ушел из семьи, когда Але было пятнадцать. Просто собрал вещи и уехал к другой женщине. Мать тогда чуть с ума не сошла. Год плакала по ночам. Потом взяла себя в руки, устроилась на вторую работу, подняла дочь одна.
— Я не хочу, чтобы ты повторила мою ошибку, — тихо сказала Валентина Петровна. — Я терпела его двадцать лет. Думала, что надо сохранять брак любой ценой. А в итоге он все равно ушел. И я потратила лучшие годы на человека, который этого не ценил.
Аля чувствовала, как подступают слезы.
— Но я же его любила…
— Любила. Прошедшее время. А сейчас что ты чувствуешь?
Аля задумалась. Что она чувствовала? Когда просыпалась утром и видела спящего Юру? Когда приходила домой и видела его за компьютером? Когда он просил денег на очередную ерунду?
Раздражение. Усталость. Опустошение.
Любви не было уже давно.
— Я завтра пойду к юристу, — сказала Валентина Петровна. — У меня есть знакомая, хороший специалист. Проконсультируйся хотя бы.
— Аль, твоя квартира — это единственное, что у тебя есть. Ты работала, копила, брала кредит. Если ты переоформишь ее на него, и он заложит, ты можешь остаться без крыши над головой. Понимаешь?
Аля кивнула. Понимала. Но признать это было страшно. Признать, что три года брака были ошибкой. Что человек, которого она любила, превратился в чужого.
Телефон завибрировал. Сообщение от Юры: «Аль, прости. Давай поговорим нормально. Приезжай домой».
Утром Аля пришла на работу с опухшими глазами. Света сразу заметила.
— Потом расскажу, — Аля надела фирменный жилет продавца. — Работать надо.
