На кого было думать? Посторонние бы так не пришли, чтобы перекусить, пока хозяева в отлучке. Свекровь для себя и мужа сама готовит. А к Галиному холодильнику, да к ее кастрюлькам, вообще не подходит!
Даже если на плите сбегает, она ни огонь меньше сделает, ни крышку приоткроет, а кричит на весь дом, что у Гали все убегает!
Сам Степа до скандала на ровном месте не стал бы опускаться. В смысле, что сам все оприходовал, а потом претензией душу кривит.
И остается один подозреваемый! Свекор! А потому что больше вообще некому!
На первый раз Галя смолчала. На второй напряглась, на третий разозлилась. Да не для того она покупает продукты в райцентре, мотаясь туда-сюда, чтобы свекра выкармливать!
Да и у плиты стоит, всякое интересное готовя, чтобы мужа и детей побаловать, совсем не для того, что свекор потом вызывал недовольство свекрови, воротя нос от ее обедов и ужинов.
На предъявленные обвинения Николай Андреевич отреагировал громогласно, уверяя, что поклеп это и провокация! А он ни сном, ни духом, и вообще, на кой-ему это все сдалось!
— Где ваши доказательства? — вопрошал он. — А нет у вас доказательств! А если и так, тебе что, жалко, что ли? Не для чужого человека, а для свекра родного!
— Так вы бы хоть что-то в тот холодильник положили, чтобы из него так бессовестно таскать! — ответила Галя.
— Не пойман, не вор! — ответил Николай Андреевич. — А жадничать — плохо!
Гале ничего не оставалось, как пойти к свекрови.
— Мы, знаете ли, в деньгах не купаемся! А если я стараюсь покупать для мужа и детей что-то деликатесное, так это я для них покупаю, а не для мужа вашего!
Антонина Сергеевна вызверилась на тему, нечего для родственника жалеть!
— А если тебе жалко, так ты и скажи!
— Да, мне жалко! — честно ответила Галя. — Я работаю, Степа работает! Детей у нас двое! Внуки ваши! А муж ваш, так выходит, объедает их за здорово живешь! И что, это нормально?
Разошлись с обидой друг на друга.
А потом свекор свекрови претензию предъявил, что готовит она плохо! Вот бы у невестки поучилась, а то есть невозможно!
И отважилась Антонина Сергеевна на крайние меры, чтобы мужа приструнить. Но приструнить было мало.
Надо было отселять молодых, потому что коз.лик, раз в огород пошел, его уже оттуда не выгнать! А если выгонишь, так он другую тропку протопчет.
Но, пока на повестке была месть!
Если бы Галя не стала медсестрой, ей нужно было идти в военные командиры! В уме и стратегии ей способностей было не занимать.
А как медику, могла она сотворить такое, что ни одному организму бы не понравилось. Но не с бухты же барахты устраивать показательную по.рку?
Нарисовала она на холодильнике пентаграмму и во всеуслышание объявила:
— Налагаю заклятье! Кто из холодильника подкормится без моего на то разрешения, того ждет участь страшная! А дозволяю я только мужу своему и детям родненьким!
Пару свечей спалила, потом пучок полыни, а в довершении, для пущего эффекта, пять минут половником в медный таз колотила.
