— Это ту, которую ты называл т…пой св. ин.ей, а ее сына — ленивым не.до ум.ком? Этих замечательных людей я должна прописать к себе в двушку?
Муж посопел, а потом сказал:
— Они обещают мне заплатить!
— А ты знаешь, сколько стоит прописка в Москве? — поинтересовалась Дора.
— Но мы же — родственники: некрасиво драть со своих!
— А зачем тебе деньги? Разве нам не хватает? — спросила жена. — Или ты чего задумал? Колись!
— Так издавай свою книгу! — предложила Дора.– Штук пять экземпляров мы спокойно потянем! И никого не придется прописывать! А книжки раздарим друзьям и родне на первое апреля…
Оказалось, что пять экземпляров — мало! К тому же, потом нужно будет все это продвигать: литературный агент, то да се — деньги и пригодятся!
— А сколько ты хочешь? — поинтересовалась изумленная Дора: муж хотел много…
— Ну, как? Чтобы все читали!
И муж вкратце обрисовал благостную картину будущего: огромные тиражи идут нарасхват!
— А что такого будет в твоей книге, стесняюсь спросить, что все кинутся ее читать? Хоть похвастался бы, а то так и умру, не узнавши…
— Я написал толковый словарь! — гордо произнес Ленчик и посмотрел на жену: что, не ожидала? То-то же! — Объясняю известные вещи своими словами!
— А разве до этого у нас были бестолковые словари? — ехидно поинтересовалась женщина и предложила: — Ну, что, Даль — давай, растолкуй мне что-нибудь!
— Вот это, например, — оживился Леонид. — Любовь — болезнь, от которой не стоит лечиться!
— Ну, что — сильно! Надеюсь, имеются в виду не вен…рические болезни, связанные с этой самой любовью?
— Ну, ты и д. а, Дора! — выдал свое привычное Ленчик. — У тебя, видимо, весь ум в ноги ушел — только и знаешь, что кренделя ими выписывать!
«Как же все запущено-то!» — с тоской думала Дора, глядя на суетящегося мужа, размахивающего толстой стопкой черновиков.
— Слава богу, что у тебя свежие мозги сохранились! Вон, чего выдаешь — зачитаться можно!
— Так, значит, не разрешишь прописать? — не унимался муж.
— Жалко: пусть живут, где жили!
— В области пенсия маленькая, и работы нет!
— Работы и здесь для твоего лод.ыря не будет, а Московскую пенсию сразу не дадут! — и Дора Львовна отвернулась к стенке: разговор окончен!
Да, не надо было ее отпускать на эти танцы — вон, как обнаглела!
А жену высказывания мужчины насторожили: это уже было серьезно и попахивало клиникой.
А что — вспышки на Солнце шли без остановки, магнитный пояс Земли ослаб, да и вообще, она скоро налетит на небесную ось! Короче, хана тушканчику!
Назавтра Дора пожаловалась кавалеру на причуды мужа: они опять пошли гулять.
— А Вы переезжайте ко мне! — вдруг предложил Борис Сергеевич.
— Как это? — удивилась Дора Львовна.
— Да так! Вы мне очень нравитесь, я Вам тоже не противен, а мужу Вы только мешаете!
Ему соратница нужна, которая будет подносить патроны и во всем с ним соглашаться, как Надежда Константиновна Крупская или Анка-пулеметчица! А Вы ему все перечите! — объяснил свое видение ситуации симпатичный милонгерос.
