Все чаще и чаще он сбегал из номера днем и возвращался поздно ночью. От него разило за версту перегаром.
— Встретил тут ребят знакомых, — оправдывался он, пряча глаза. — Посидели в нормальном месте на набережной.
Там, кстати, устрицы свежие завезли. Хочешь, принесу? А, ну да, тебе сейчас не до устриц…
Катя смотрела на него и не узнавала человека, которого любила.
Гром грянул за два дня до отъезда. Детям стало немного лучше, температура спала, но слабость пока никуда не делась.
Андрей решил, что «хватит киснуть», и предложил поужинать в ресторане отеля. «Рестораном» грязную столовую с пластиковыми столами назвать можно было с натяжкой.
На ужин давали слипшиеся макароны и какие-то синие куриные ноги.
Андрей ковырял вилкой в тарелке с видом мученика.
— Да, с кухней они тут, конечно, подкачали, — протянул он. — Ну ничего, дома отъедимся.
— Андрей, — тихо сказала Катя. Она даже не притронулась к еде. — Скажи честно. Почему ты так с нами?
— Как «так»? — он вскинул брови.
— Вот так. Как со ско…том.
— Ты выражения-то выбирай! — вспыхнул он. — Я вас на море вывез! Я пашу как проклятый, чтобы у вас всё было!
— У кого «у нас»? У тебя есть машина за десять миллионов, у тебя шкаф забит костюмами, которые стоят как моя почка.
Ты Стасу, дружку своему, даришь путевку за триста тысяч просто так. А твои дети моются в тазике, потому что ты пожалел лишние пятьдесят тысяч на нормальный отель.
Объясни мне эту математику. Я правда не понимаю.
Андрей отложил вилку.
— Ты хочешь знать правду? Хорошо. Слушай. Стас — это мой уровень. Мой круг общения. Если я буду жадничать, меня перестанут уважать.
Это статус, Катя. Понимаешь? Статус стоит дорого.
— А семья? Разве семья — это не статус?
— Семья — это тыл, — отрубил он. — А тыл не должен высасывать ресурсы, он должен их беречь. Зачем детям лакшери-отель? Они этого не оценят.
Это еще повезло, что они заболели, а так бы номер этот заг…дили бы за пять минут!
Ты вот сейчас ноешь, а через год они и не вспомнят, была там горячая вода или нет. Они вспомнят, что папа возил их на море. Всё.
Катя молча встала из-за стола, взяла детей и повела их в номер. Оттуда позвонила родителям, попросила помочь ей купить обратные билеты — один взрослый и два детских.
Мама поохала, но через полчаса деньги отправила.
Уезжала Катя одна, муж решил «догулять» отпуск. Чего деньгам зря пропадать? Он же заплатил.
По возвращении домой Катя сразу же подала на развод.
Квартиру мужа, купленную в браке, освободила — уехала вместе с сыном и дочерью к родителям.
Андрей очень удивился, когда об этом узнал. Чего жене не хватало, раз с жиру бесится?
Силой удерживать жену не стал, даже с алиментами согласился — проучить ее решил, думал, что одумается и назад запросится.
А она не вернулась. Устала все время быть на вторых ролях.
