— Вот не надо. Я, между прочим, исправно платил алименты.
— Аж целых четыре тысячи в месяц последний год приходит, до этого и того меньше. Огромные деньжищи, спасибо, как раз хватало Виталику на школьные обеды.
— Деньгами попрекать взялась. Не ожидал от тебя, Мария. Ты сына хоть увидеть дашь?
— Машунь, ты слышала новости? — стоило зайти в ближайший продуктовый на углу, как кассирша, давняя школьная подруга, подошла к Маше поближе, чтобы якобы разложить товар, а на деле — посплетничать о происходящем в их районе.
Маша с трудом сдержала смешок, вспоминая старый магазин, в который бегала маленькой одна или даже вместе с мамой.
Тогда здесь тоже, хоть и не было еще здесь супермаркета, работала какая-то мамина знакомая, служащая средством передачи сплетен со скоростью звука.
И вот годы прошли, уже давно вместо старого магазина здесь открылся очередной филиал «Магнита», продажа товаров идет уже в формате супермаркета (даже две кассы самообслуживания прикрутили для продвинутых пользователей) — и все равно магазин стал местом сбора новостей и их распространения по району силами рабочего персонала.
Такое ощущение, что при отборе на должность оценивают не только способность пользоваться кассовой программой, раскладывать товар и предлагать всем карты постоянных покупателей, но и болтать без удержу, занимаясь распространением информации разной степени важности.
— Какие новости? — ну, а что, не хамить же бывшей однокласснице, с которой, вдобавок, связывали Машу два десятка лет дружбы и помощь друг другу в тяжелые времена.
Уж проще выслушать за пять минут все сплетни, поцокать яз.ыком, повздыхать, поддакнуть, где надо — и уйти восвояси.
Она все услышанное все равно забудет через пару минут, без надобности ей оно, а у Вальки будет ощущение выполненной великой миссии по донесению информации о жизни соседей и знакомых до ушей собеседника.
— Лешка в город вернулся.
— Какой еще Лешка? — не поняла сразу Маша.
— Да бывший твой, что, забыла уже?
Ну не то, что бы прямо забыла, но вспоминала о нем Мария нечасто. Только в день, когда на карточку приходили алименты на Виталика и то лишь в контексте «вот у… опять работает в „серую“, чтобы сыну копейки платить».
Пару раз за прошедшие десять лет Маша видела Лешу, когда тот приезжал навестить родителей. На новенькой машине, в брендовой одежде — по мужчине видно было, что зарабатывает он не три копейки.
Но вот на алименты родному, между прочим, сыну, этот замечательный мужчина денег зажимал.
Впрочем… большинство знакомых Маше мужчин вели себя именно так, поэтому даже не было причин обвинять себя в том, что у нее глаза были не в том месте, когда связывалась с этим паршивцем и его замечательной семьей.
Начиналось все вполне традиционно — встречаться они начали в училище, где учились он — на каменщика, она — на штукатура-маляра.
Сразу после окончания учебы нашли работу, расписались и принялись строить планы на жизнь.
