Собака отпрянула. Ее лай сменился каким-то растерянным поскуливанием. Алена топнула ногой, выставила вперед баллончик и снова заорала — просто звук, просто угроза, просто «я больше и опаснее».
Этого хватило. Псина развернулась и потрусила прочь, то и дело оглядываясь, но уже без прежней агрессии. Скрылась за углом гаражей, и лай постепенно затих вдалеке.
Алена рванула к лестнице, но не успела. Девушка разжала пальцы и рухнула вниз — благо, оставалось уже не больше полутора метров. Упала на бок, скрючилась в позе эмбриона и зарыдала. Громко, навзрыд, как плачут маленькие дети, когда уже не могут сдерживаться.
— Тише, тише, все, все закончилось…
Алена опустилась рядом на колени прямо в снег. Мокрый холод мгновенно прополз сквозь тонкую ткань ночнушки, но сейчас было плевать. Девчонка — совсем молоденькая, лет двадцать, может чуть больше. Светлые волосы выбились из-под капюшона и прилипли к мокрым от слез щекам.
— Ты можешь встать? Давай, обопрись на меня.
Девушка вцепилась в рукав пуховика, и Алена помогла ей подняться. Ладони у спасенной были ободраны. Куртка порвана на локте. Но главное — цела. Живая.
Алена подняла взгляд на балконы. Телефоны исчезли. Окна одно за другим гасли, будто ничего не произошло. Будто не было ни криков, ни страха, ни человека на грани. Шоу закончилось, контент записан, можно возвращаться к прерванному сну.
— Пошли ко мне. Здесь рядом, в соседнем подъезде я живу.
Девушка кивнула, не переставая всхлипывать. Они доковыляли до двери. Алена практически волокла ее на себе, потому что ноги у бедняги подкашивались на каждом шагу.
В подъезде было тепло. Девчонка прислонилась к стене, закрыла глаза и медленно съехала вниз. Алена едва успела ее подхватить.
— Эй, не отключайся! Четвертый этаж, потерпи немного.
— Меня Вика зовут, — вдруг сказала девушка. Совсем тихо, сквозь зубы, которые стучали друг о друга. — Виктория.
— Алена. Ну вот и познакомились. Пошли, Виктория, горячий чай ждет.
Они поднялись — медленно, с остановками на каждой площадке. Алена придерживала Вику за талию и чувствовала, как дрожь постепенно стихает. То ли согревается, то ли адреналин начал отпускать.
Квартира встретила их беспорядком — разобранная постель, брошенный телефон на подушке, свет в коридоре, который Алена забыла выключить. Она усадила Вику на кухне, на старенький табурет с продавленным сиденьем, и метнулась к плите.
— Чайник сейчас вскипит. У меня тут мед есть, хочешь с медом? И сахар положу, тебе сейчас глюкоза нужна.
Вика кивнула. Алена заметила, что девчонка смотрит на свои руки — исцарапанные, грязные. Ладони мелко тряслись.
— Сейчас обработаем. У меня аптечка нормальная, перекись есть, пластыри. Ничего страшного, царапины неглубокие.
Чайник засвистел. Алена заварила чай — крепкий, почти черный, бухнула туда три ложки сахара и щедро плеснула меда. Поставила кружку перед Викой, а сама полезла в шкафчик за аптечкой.
