— Буду поздно, у нас тут полный завал на объекте, — голос Виктории звучал приглушенно, на фоне гудела болгарка. — Ты слышишь меня вообще?
— Слышу, — Егор переложил телефон к другому уху. — К ужину тебя не ждать?
— Не жди. Может, вообще не приеду, тут сроки горят.
Короткие гудки. Вот так всегда.
Егор положил телефон на кухонный стол и посмотрел на кастрюлю с остывающим борщом. Готовил на двоих по привычке, хотя давно пора было отучиться. Виктория работала плиточником, и ее график напоминал кардиограмму сердечника. То бешеные скачки активности, то сплошная прямая. Полгода она моталась с объекта на объект, укладывая квадратные метры дорогого керамогранита в чужих квартирах, зарабатывая такие деньги, что Егор тихо завидовал. А потом полгода абсолютного штиля, когда заказов не было и она торчала дома.
Проблема заключалась в том, что оба режима были по-своему невыносимы.
Когда Виктория работала, она пропадала. Физически, эмоционально, ментально — целиком. Уезжала в семь утра, возвращалась за полночь, если вообще возвращалась. Иногда ночевала прямо на объектах, потому что «ну, а чего туда-сюда мотаться, все равно в шесть снова начинать». Егор ужинал, смотрел сериалы в одиночестве, ложился в холодную пустую постель. Единственным напоминанием о том, что он вообще женат, служила бумажка свидетельства о браке, засунутая куда-то в папку с документами.
Он как-то попытался подсчитать, сколько совместных ужинов у них было за последние три месяца. Насчитал четыре. Четыре!
Но настоящий ад начинался, когда работа заканчивалась.
Виктория возвращалась домой. Казалось бы, радуйся, жена рядом, можно наконец побыть вместе. Не тут-то было. Проблема в том, что за полгода мотаний по чужим квартирам она насматривалась на такое количество дизайнерских решений, что собственное жилье начинало ее бесить. Виктория смотрела на плитку в ванной — ту самую, которую сама же укладывала два года назад — и ее глаз дергался.
— Это же кошмар, — бормотала она, проводя пальцем по швам. — Как я могла такое допустить? Смещение на полтора миллиметра. Полтора миллиметра, Егор!
Егор, который не отличил бы смещение в полтора миллиметра от смещения в пятнадцать, вежливо кивал.
Сначала она «просто посмотрит, можно ли что-то исправить». Потом «ну, одну плиточку отколупну, заменю, и все». Потом «раз уж начала, надо всю стену переделать, иначе смысла нет». А потом Егор приходил домой с работы и обнаруживал, что ванной больше не существует — только голые стены, куча строительного мусора и жена в респираторе, счастливо размешивающая плиточный клей.
За три года брака они пережили четыре ремонта ванной, три — кухни и один — коридора.
Заказ был завершен вовремя. И опять наступило затишье в работе. Но не для Егора.
— Привези мне крестики для плитки, — Виктория позвонила, когда Егор был на работе. — И затирку, серую, я скину название.
— Ну в обед заскочи. Мне надо до вечера успеть этот угол добить.
