Она сказала это почти небрежно. Как будто речь шла о неудобном стуле, который можно выбросить и заменить. Егор замолчал. В этой фразе было все — вся их проблема, спрессованная в семь слов. Для Виктории он был опцией. Не необходимостью, не мужем, не любимым человеком — просто опцией, которую можно отключить, если мешает.
— Знаешь, — он поднялся, отряхивая джинсы от строительной пыли, — может, ты права.
— Что меня действительно ничего не держит.
Они смотрели друг на друга через завалы плитки, мешки с клеем и остатки того, что когда-то было кухней. И оба понимали, что эта ссора не про ремонт. Она про то, что их ритмы жизни давно разошлись в разные стороны и больше не пересекаются нигде, кроме почтового адреса.
…Развод оформили за три месяца. На удивление мирно. Делить было нечего.
Егор ходил по своей новой квартире — маленькой, но чистой, без единого мешка цемента в углу — и не мог поверить в тишину. Никто не сверлит. Никто не стучит. Никто не требует срочно привезти герметик, потому что старый закончился.
Он мог планировать. Впервые за три года он мог точно знать, что будет делать вечером. Но чего-то не хватало. Словно в груди зияла дыра, которую было невозможно заполнить.
…Так пролетело почти два года.
— Слышал новости? — Димка, старый приятель, позвонил в пятницу вечером. — Про свою бывшую?
Егор напрягся. Они развелись, и с тех пор он старательно избегал любой информации о Виктории.
— Замуж вышла Вика. Недавно совсем.
— Ага. И знаешь за кого? — Димка выдержал театральную паузу. — За плиточника, представляешь?
— Говорят, светятся оба. По объектам вместе мотаются, бригада из двух человек. Идеальный тандем.
После Егор долго думал о том, что Виктория нашла кого-то, кто говорит с ней на одном языке. Кого-то, для кого смещение в полтора миллиметра — тоже трагедия. Кого-то, кто понимает разницу между затиркой эпоксидной и цементной не потому, что ему объяснили, а потому, что он сам знает.
То, что раздражало Егора до зубовного скрежета, стало фундаментом чужих отношений. Забавно.
Он столкнулся с ними в супермаркете три месяца спустя. Совершенно случайно — просто зашел за продуктами после работы, взял корзину, двинулся к молочному отделу и замер.
Виктория стояла у холодильников с йогуртами. Рядом мужчина примерно ее возраста, широкоплечий, с руками, явно привыкшими к физической работе. Они выбирали что-то, спорили вполголоса и смеялись. Виктория толкнула его плечом, он в ответ ткнул ее пальцем в бок, она взвизгнула и отскочила.
Они были похожи на подростков. На влюбленных подростков, которым плевать на окружающих, потому что весь мир сузился до одного человека рядом.
Виктория выглядела… другой. Не уставшей, измотанной и с пустым взглядом человека, который только что восемь часов долбил стены. Она выглядела живой. Такой, какой Егор помнил ее в самом начале, когда они только познакомились.
Егор попятился. Тихо поставил корзину на пол и вышел из магазина, так ничего и не купив.
