А дальше, в проеме гостиной — Костя. Ее Костя. В домашних штанах и футболке, босиком. И в его объятиях женщина. Темные волосы, узкие плечи, алый маникюр на пальцах, вцепившихся в его спину.
Они целовались так, будто в мире больше ничего не существовало.
Костя открыл глаза первым. Увидел жену в дверях и побелел. Кровь отхлынула от лица так стремительно, что Алина подумала: сейчас упадет в обморок. Хорошо бы.
Женщина обернулась. Молодая, лет двадцать пять, с испуганными оленьими глазами. Секунда, и она метнулась к своим вещам, схватила сумку, лодочки, зонт. Проскочила мимо Алины, обдав волной тех самых приторных духов, простучала каблуками по лестнице и исчезла.
Алина все еще держала телефон у уха.
— Алина! — верещала свекровь. — Алина, ответь мне! Ты вошла? Алина!
— Сколько раз? — спросила она хрипло.
— Сколько раз вы меня так отвлекали, Тамара Сергеевна? Эти ваши банки, грядки, чердаки… Сколько раз вы прикрывали своего сына? Сколько раз смеялись за моей спиной оттого, что я не знаю правды?
Свекровь просто сбросила звонок.
Алина медленно опустила руку с телефоном. Посмотрела на мужа. Костя стоял посреди гостиной и молчал.
— Ну? — Равнодушно спросила Алина. — Скажешь что-нибудь?
— Алина, я могу все объяснить…
Она расхохоталась. Смех получился диким, истеричным.
— Объяснишь? Серьезно? Ты сейчас серьезно произнес эту фразу?
— Это ничего не значило! Она никто, просто…
— Просто что? Просто случайно приземлилась тебе на лицо?
Костя шагнул к ней. Алина отступила.
— Не приближайся ко мне. Не смей.
— Нет, это ты послушай. — Она сама удивилась тому, как ровно звучит голос. — Эта квартира — моя. Куплена до брака, на мои деньги от бабушкиного наследства. Ты здесь никто и звать тебя никак. У тебя есть пятнадцать минут, чтобы собрать вещи и убраться отсюда.
— Алина, давай поговорим…
— Четырнадцать минут.
— Ты же не можешь просто так…
Он понял. По ее лицу, голосу, глазам — понял, что Алина не блефует. Метнулся в спальню, захлопал дверцами шкафа. Алина стояла в прихожей, прислонившись к стене, и считала собственные вдохи. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Только не расклеиться. Только не сейчас.
Костя вылетел через двенадцать минут с сумкой, набитой кое-как и курткой под мышкой. Остановился у двери.
— Ключи, — бесцветно сказала Алина.
Он порылся в карманах, швырнул связку на тумбочку. И ушел.
Дверь за ним закрылась мягко, почти бесшумно. Алина постояла еще минуту, потом щелкнула замком. Дважды. Накинула цепочку.
Потом сползла по стене на пол и зарыдала…
…В понедельник она подала на развод. Документы приняли быстро. Бездетные, имущество раздельное, претензий нет. Чистая формальность.
Костя не звонил. Тамара Сергеевна тоже. Будто их и не существовало никогда. Три года совместной жизни — и тишина.
Через неделю Алина сидела в кофейне с Машей — лучшей подругой еще со студенческих времен. Маша слушала, разинув рот, забыв про свой остывающий латте.
— Подожди, — она помотала головой, — то есть свекровь знала? Она специально тебя на дачу отправляла, пока он там…
