Дверь в квартиру Нины и Якова распахнулась так резко, что даже стукнула об стену и оставила отпечаток от ручки на обоях.
На пороге, как грозовая туча перед дождем, застыла Лариса Олеговна. Ее безупречно уложенные седые волосы были слегка растрепаны, щеки пылали нездоровым румянцем, а в глазах горел холодный, бешеный огонь.
Она тяжело дышала, будто поднялась бегом по лестнице, хотя лифт работал исправно.
— Где она?! — голос свекрови был хриплым от сдавленной ярости. — Где твоя… жена?!
Яков, только что мирно читавший новости в телефоне в гостиной, вздрогнул и встал.
Он прекрасно знал этот материнский тон, который не предвещал ничего хорошего.
— Мама? Что случилось? Нина на кухне, готовит ужин…
Лариса Олеговна, не слушая, пролетела по квартире. Ее взгляд метнулся по сторонам, как у хищницы, выслеживающей добычу.
Она направилась прямиком на кухню. Яков поспешил за ней, тревога сжимала ему горло.
Нина стояла у плиты, помешивая ложкой наваристый борщ в кастрюльке. Спокойная, сосредоточенная.
Она обернулась на шум. Увидев свекровь, ее лицо вытянулось и на мгновение стало каменным, затем женщина медленно выключила конфорку.
— Лариса Олеговна? — произнесла Нина ровно, без тени приветливости. — Вы без звонка и предупреждения. Что-то случилось?
— Случилось?! — свекровь сделала шаг вперед. Ее грудь высоко поднималась, дыхание было прерывистым, свистящим. — Случилось?! Ты! Ты… ты нарушила все мои планы! — она выкрикнула эти слова с такой силой, что, казалось, задыхается от них. — Все! До единого!
Лариса Олеговна встряхнула перед лицом Нины каким-то листком бумаги, который держала в сжатом кулаке.
— Это что?! — кричала она. — Ты думала, я не узнаю?! Агент по недвижимости звонил! Он ищет покупателя для квартиры, моей квартиры! Квартиры, где Яша вырос! Где я планировала… планировала…
Женщина замолчала, пытаясь перевести дух. Глаза ее дико заблестели.
— Планировала что, мама? — осторожно спросил Яков, пытаясь встать между двумя женщинами. — О чем ты?
— О чем?! — Лариса Олеговна яростно повернулась к сыну. — О том, что эта… эта… — она ткнула пальцем в сторону Нины, — решила продать квартиру на Парковой! Ту, что досталась тебе от бабушки! Ту, которую я планировала сдавать! Ту, где я хотела сделать ремонт и где я собиралась… собиралась переехать! Выйдя на пенсию! Рядом с вами! Чтобы помогать с внуками! Все было распланировано! Годами!
Последние ее слова вырвались на грани истерики. Она опять закашлялась, схватившись за горло.
Нина не дрогнула ни единым мускулом. Она спокойно вытерла руки о полотенце.
— Лариса Олеговна, — ее голос был тихим, но стальным, — квартира на Парковой была оформлена на Якова. Это наше с ним совместное решение. Рынок сейчас благоприятный для продажи. Нам нужны средства на первоначальный взнос для большей квартиры. Нашей квартиры, а не съемной.
— А я?! — свекровь фыркнула с презрением. — А я? Мои планы? Моя старость? Ты даже не посоветовалась! Не предупредила! Просто взяла и… разрушила все! Ты все испортила! Все мои планы!
