Она снова задохнулась от невысказанного возмущения, от обиды, от ощущения полной потери контроля.
Ее планы на спокойную, управляемую старость рядом с сыном, в удобной квартире, которую она мысленно уже обставила — все это рухнуло в одночасье.
И виновата во всем была именно эта женщина, стоявшая перед ней с каменным лицом — Нина.
Она, как варвар, ворвалась в ее тщательно выстроенный мирок и все там перевернула с ног на голову.
— Мама, успокойся, — попытался вмешаться Яков. — Мы же обсуждали, что тебе будет лучше в своем доме, там тише, спокойнее… Мы поможем…
— Не трогай меня! — Лариса Олеговна резко отстранилась. Ее взгляд, полный ненависти и боли, был прикован к Нине. — Поможете? Как вы уже «помогли»? Продав мое будущее? Ты… — она снова ткнула пальцем в невестку, — ты специально! Ты всегда хотела отгородить Яшу от меня, от семьи! Тебе мало того, что ты увела его? Теперь ты уничтожаешь все, что связывает моего сына со мной?!
— Лариса Олеговна, — Нина вздохнула, но непроизвольно опустила глаза, — это было решение нас двоих. Мы не обязаны согласовывать каждое свое действие с твоими… планами на нашу жизнь… Квартира бабушки — моя, значит, я и имею право ею распоряжаться по своему усмотрению. Так ведь?
На кухне повисла тишина, которая была громче крика. Лариса Олеговна побледнела.
Казалось, она вот-вот рухнет. Вся ее истерика, весь гнев вытекли, оставив лишь пустоту и леденящее чувство поражения.
Она смотрела на Нину, потом — на Якова, который не мог смотреть ей в глаза. Планы…
Все ее планы превратились в этот жалкий, смятый листок из рук знакомого риэлтора.
Она больше ничего не сказала. Словно автомат, она резко развернулась и, не глядя ни на кого, пошла к выходу.
Ее шаги были неровными, спина неестественно прямой. Дверь за ней закрылась не хлопнув, а с тихим, но окончательным щелчком замка.
Нина снова повернулась к плите и включила конфорку. Тишина в квартире все еще была напряженной.
Яков и Нина поженились три года назад. Несмотря на то, что у мужчина была квартира от бабушки, жить они решили на съемном жилье.
На наследственную недвижимость у супругов были свои планы. Они планировали ее немного подремонтировать и продать, чтобы купить другую квартиру.
Так как бабушкина недвижимость была оформлена на внука, вопросов не возникало, и никто не делился с Ларисой Олеговной своими планами.
Женщина совершенно случайно узнала об этом и прибежала к супругам с разборками.
У матери Якова были свои планы на квартиру, несмотря на то, что по документам она принадлежала сыну.
Лариса Олеговна настолько все распланировала, что поведение невестки повергло ее в шок.
Да, да, вы не ослышались. Свекровь во всем винила Нину, считая, что та просто окрутила Якова.
В другом же случае ее сын, как считала женщина, никогда бы не поступил с ней так подло.
После того разговора, вовремя которого Лариса Олеговна обвинила Нину, прошло около недели.
Выждав ее, мать снова объявилась и позвонила Якову. Холодным тоном она попросила его о разговоре тет-а-тет.
