«Доченька, приезжай к нам хоть на денёк. Я вижу, ты там совсем загнулась.» Мария Павловна влетела в кухню, как ураган: — Так!
Ты за моей спиной ПЛЕТЁШЬ?
Жалуйся своей мамочке?
Вы там что, решили меня свергнуть?
Ох, я таких, как ты, видала!
Сначала втираются в доверие, потом сына уведут, потом квартиру отсудят! — Я никого не увожу! — Алина вскинулась.
— Я просто хочу немного… уважения. — Уважения?! — свекровь засмеялась зло.
— Это я должна тебя уважать?
Отец слесарь, мать медсестра…
КОГДА ты вообще видела нормальную жизнь?! Алина, дрожа, прошептала: — Мне больно, когда вы так говорите. Мария Павловна наклонилась, вплотную: — Привыкай.
В этой семье — Я всё решаю. И Алина поняла: всё.
Её сломали. С того дня она перестала спорить совсем.
Старалась не попадаться на глаза. Она исчезла — но ещё не физически.
Пока только морально. ПРЕДПРАЗДНИЧНЫЙ СКАНДАЛ — ПОСЛЕДНИЙ В конце ноября Алина попыталась украсить комнату — повесить маленькую гирлянду. Мария Павловна сорвала её с гвоздика: — Не смей вешать ЭТО в МОЁМ доме!
Фонарики эти дешёвые…
Не позорься, Алина. В тот же вечер она при всех сказала: — Я жалею, что Вадим женился на тебе.
Умная женщина бы давно уехала.
А ты — как присоска. Висишь, висишь… Алина тихо ушла в ванную и сидела там на полу сорок минут.
Просто пыталась успокоить сердце, которое билось, как испуганная птица. Вадим стучал: — Алиночка, ну открой…
Ну видишь, маму тоже можно понять… Алина больше не слышала этих слов.
Они превратились в пустой фон. Её тело худело.
Она перестала есть нормально. Она просто… жила день за днём, как будто стоит под холодным дождём, который не заканчивается. НОЧЬ, КОТОРАЯ РАЗОРВАЛА ЖИЗНЬ НА «ДО» И «ПОСЛЕ» Декабрь стоял промозглый, сырой. Дом старый, проводка — древняя, как уставы свекрови. Мария Павловна экономила на всём: лампочки — самые дешёвые, удлинители — купленные на распродаже, чайник — тот, что ещё её покойный муж чинил проволокой. — Работает? Работает. Зачем менять? — повторяла она как мантру. Алина знала: это однажды взорвётся.
Но, как и всё в этой семье, — не слушали. ПОСЛЕДНЯЯ ИСКРА В ту ночь Мария Павловна решила печь пироги.
— Мужчины любят домашнее, — важно произнесла она. — Алина, не возись, иди спать, от тебя всё равно толку — ноль. Алина легла.
Но сон не шёл — сердце билось нервно, будто что-то предупреждало. Часа в три ночи её разбудил запах. Едкий, горький, обжигающий. Дым. Она вскочила, босиком подбежала к двери — коридор был наполнен сизым туманом. Тёплый, едкий. Он ел глаза, жёг горло. — ВАДИМ!
— МАРИЯ ПАВЛОВНА! Ответа не было. Сначала — треск.
Потом — рыжий язык огня из кухни. Проводка.
Тот самый «экономный» удлинитель.
Угол загорелся мгновенно. ПОПЫТКА СПАСТИ Алина, не думая, рванула к спальне свекрови.
