— Почему? — Алина была ошарашена.
— Мы не нуждаемся в подачках, ясно?
Ты своей родне объясни, что мы не бедствуем! Алина впервые сказала: — Мам… это просто подарок. И услышала: — Какая я тебе мама?! Я не собираюсь быть матерью девчонки, у которой свои родители даже одеться не умеют! И САМЫЙ БОЛЬНОЙ СКАНДАЛ — КУХНЯ Однажды Мария Павловна толкнула Алину локтем к шкафчикам: — Я сказала — отойди! Ты всё делаешь не так! Тебя кто вообще в быту воспитывал? И впервые Алина сорвалась: — Я устала!
Ни одно слово без колкости! Свекровь прищурилась: — Вот!
А я думала — тихая овечка.
А ты дикая! Таких ВАДИМУ НЕ НАДО! Алина ушла в комнату, дрожа от обиды.
Вадим сидел рядом до ночи.
Но он ничего не мог изменить. ПОСЛЕДНИЙ МЕСЯЦ ПЕРЕД ПОЖАРОМ После того срыва свекровь объявила Алине холодную войну.
Не криками — хуже: тишиной, презрением и презрительными вздохами. Теперь каждое её действие сопровождалось: — Алина, ты опять…
— Ох, ну конечно, по-другому ты не умеешь…
— Вадим, сынок, ты же понимаешь, почему я нервничаю? У тебя жена… ну… с особенностями. Алина больше не спорила.
Внутри неё что-то чуть-чуть надломилось — не хрустнуло, а тихо треснуло.
Трещину не увидишь сразу, но дом начинает давать усадку. ПОТЕРЯ СНА Ночь стала её врагом. Свекровь ходила по квартире до двух-трёх часов утра, шаркая тапочками.
Иногда нарочно громко закрывала дверцы шкафов, роняла ложки, ставила чайник по пять раз подряд. И каждый раз громко вздыхала: — Господи, какие у меня нервы с этой девицей… никакого покоя в доме… Алина спала урывками.
Вадим не замечал — работал поздно и падал как мешок. ПЕРВЫЙ ОБМОРОК Как-то утром, когда Алина жарила блинчики, Мария Павловна снова начала своё: — Масла много льёшь!
— Ты что, хочешь, чтобы мы тут жиром изошли?
— У моей МАМОЧКИ блины были ровные, как солнышко, а у тебя… Алина резко почувствовала, как комната поплыла.
Звук свекрови стал глухим, как через вату.
Воздух стал густым и липким. Она повернулась — и упала прямо у плиты. Свекровь успела подхватить её за плечи, но не от жалости — от испуга: — Алина! Алина!
Вадим прибежал, перепуганный:
— Что случилось? Мария Павловна виновато пробормотала: — Да ничего… ну… просто не рассчитала она с маслом… Вызвали скорую.
Врачи сказали: нервы, стресс, давление скачет, сахар нестабилен. — Вам нужен покой, — сказал врач. — Ваш организм так долго не выдержит. Мария Павловна отвернулась, как будто это не про неё. ШАГ, КОТОРЫЙ ВСЁ ИЗМЕНИЛ Через неделю Алина осмелилась сказать: — Вадим… может, мы поживём отдельно?
Хоть чуть-чуть? Хоть снять комнату?
Мне… мне плохо, правда. Вадим сел рядом, взял её за руку: — Солнышко… ну куда мы пойдём? Мама останется одна. Она обидится. Она же… ну… не молодеет.
Потерпи, пожалуйста. Это ненадолго. А Алина думала:
«А что со мной? Я — не человек? Не болею? Не старею? Не падаю в обморок на кухне?» Но вслух сказала только: — Ладно… И снова терпела.
СКАНДАЛ, ПОСЛЕ КОТОРОГО АЛИНА ЗАМОЛКЛА НАВСЕГДА Как-то раз свекровь нашла у Алины в телефоне переписку с мамой.
